— Да ну зачем⁈ — возмутился Огнёв.
— За тем, что тебе сейчас голову оторвут! — рявкнул я. — Бегом за мной!
Старшина кивнул, и мы пулей вылетели из кабака. Хотя сказать, что мы вылетели пулей, значит ничего не сказать. Когда мы приблизились к дверям, в здание влетел снаряд. Оглушительный взрыв грохотнул с такой мощью, что нас выбросило через окна и протащило по земле добрый десяток метров. Осколки стёкол больно вгрызались в кожу, асфальт эту самую кожу попросту сдирал, как наждачка.
Вскочив на ноги, я нервно усмехнулся. Перед нами стояли два танка, а ещё четыре десятка магистров. Одного из этих выродков я отчётливо помнил. Он был в группе зачистки, когда Император решил под корень вырезать Екатеринбург. Быстро же по мою душу послали чистильщиков.
— Пожарского взять живьём! Если Архаров станет сопротивляться, убейте! — гаркнул мой давний знакомый.
— Как вы меня достали, выродки, — прорычал Огнёв, поднимаясь с земли.
Его тело вспыхнуло ярким пламенем и… Прозвучал раскат грома, а с неба хлынул ливень, хотя на небе не было ни облачка. Капли, шипя, испарялись, прикасаясь к Огнёву, однако его и не пытались потушить. Дождь нужен был для того, чтобы превратить воду в невероятно острые ледяные иглы.
Острые ледышки со свистом стали сыпаться сверху, разбиваясь о мой адаптивный доспех. А вот старшине было худо. Каждая ледышка, проходящая сквозь его тело, причиняла жуткую боль и делала пламя всё меньше. Мана у Огнёва стремительно заканчивалась.
— Да я вас голыми руками… — начал было старшина, но я схватил его за шиворот и призвал Мимо.
После того как Мимо поглотил красного слизня, он значительно прибавил в массе, а значит, теперь у него практически нет ограничения на количество создаваемых копий. За долю секунды перед нами выстроилась стена из тридцати точных клонов меня и Огнёва, а после они рванули врассыпную.
— Какого чёрта? Не дайте им уйти! Убить всех! — заорал командир группы зачистки, после чего моё тело стало дрожать от волн боли, передаваемых мне мимиком.
Мимо сжигали, разрывали на части, взрывали, замораживали, поджаривали электричеством, разрубали и простреливали насквозь. Боль бурным потоком вливалась в моё тело. Однако это не могло остановить наш бешеный забег. Прямо передо мной мимику срубили голову, и я увидел пугающую улыбку чистильщика. Он явно наслаждался своей работой. Чёртов мясник.
Оттолкнув распадающегося на части мимика в сторону, я нанёс колющий удар. Лезвие Скорби зазвенело, когда вошло между приоткрытыми зубами чистильщика и прошило ему затылок. Он ещё не успел упасть, а я нанёс удары ещё двум противникам. Одному вспорол брюхо, второму отсёк ногу. Это было непросто, ведь мне нужно было пробить путь не только себе, но и старшине, который едва стоял на ногах.