— Если вам что-либо понадобится, можете вызвать слугу. Телефон вон там, — дворецкий указал на небольшую тумбочку, на которой расположился чёрный телефонный аппарат.
— Так и поступлю, — кивнул я и закрыл за дворецким дверь.
Осмотрев свои владения, я с разбегу прыгнул на огромную двуспальную кровать и утонул в нежности шелковых простыней и пуховых перин. О-о-о! Это просто восхитительно! А если меня ещё и покормят… Мой восторг оборвал телефонный звонок. На сотовый звонил Гаврилов. По сердцу тут же резанула тревога. Капитан обычно не звонит мне без причины. Что-то случилось? Подняв трубку, я услышал запыхавшийся, срывающийся на крик голос Гаврилова:
— Мишка! Срочно в больницу! Мама рожает!
Эти слова заставили меня позабыть про всё на свете. Сердце бешено забилось в груди, я почувствовал одновременно и радость, и тревогу. Тревогу за маму и сестрёнку. А что, если роды пойдут не по плану? Вдруг сестрёнке потребуется доминанта регенерации или что-то ещё? Мозг стал подкидывать десятки жутких сценариев развития событий.
Заозиравшись по сторонам, я увидел гардероб, встроенный в стену. Сорвался с места и побежал к нему. Открыл дверцы, после чего заскочил внутрь и закрылся там. Камер здесь не было, зато была каменная стена. Потянувшись к магии Земли, я создал телепортационный круг, и тут же переместился в Кунгур. Да, Император может меня снова поймать на горяченьком, но какая разница? Мама рожает! К тому же, Иван Васильевич уже отправил меня на самоубийственную миссию. Что может быть хуже?
Очутившись в своей квартире на десятом этаже, я не увидел тут бабули. Подбежал к окну и выпрыгнул в него, позабыв про рюкзак с крыльями птероса. Я мог бы запросто разбиться, но мощный порыв ветра, созданный мной, сработал на ура и дотащил меня до самой больницы, после чего аккуратно опустил на землю.
Влетев в больницу, я едва не сбил вахтёршу, пулей взбежал по лестнице. На втором этаже я остановился у родильного отделения, услышав крик матери. Он был наполнен болью. Сердце ёкнуло. Я протянул руку, чтобы войти внутрь, но мне преградила путь дородная женщина.
— Куда эт вы? — строго спросила она, уперев руки в бока.
— Там моя мама рожает, с дороги, — не глядя на неё, ответил я.
— Михал Константиныч, вы, конечно, глава рода и всё такое, но там стерильная атмосфера, — поучительно проговорила она.
Снова раздался крик.
— Прочь, — рыкнул я, отстраняя женщину, но та с такой силой вцепилась в мою руку, что я опешил.
— Вы глава рода, а я главный врач! Это моё отделение, и я не позволю-ю-ю, — скрежеща зубами от натуги, говорила женщина.