Один из них в 21.07. угодил в створки ангара и проделал в них полуметровую дыру. Находящимся внутри людям — около пятидесяти человек, все, кто смог добраться туда своими силами, — пробоина не угрожала. В ангаре и так был вакуум, а вот приводной механизм створок, успевших к тому моменту раскрыться едва ли на треть, вышел из строя. Образовавшегося четырёхметрового просвета было явно недостаточно для выхода наружу челнока, и распоряжавшийся в ангаре главный инженер «Деймоса-2» Власьев после нескольких отчаянных попыток оживить электрические цепи, принял решение экстренно отстрелить обе створки (конструкция ангара предусматривала и такую возможность) и собственноручно замкнул рубильник. Это произошло в 20.47 — Юрка точно засёк время по экранчику на рукаве своего «Скворца». Ангар тряхнуло, выходной люк — прямоугольник высотой пять с половиной и шириной восемь метров — оконтурился вспышками, массивная конструкция отделилась от корпуса и, медленно вращаясь, поплыла прочь. Оставшимся в ангаре людям открылось потрясающее зрелище — кирпично-красный шар Марса на фоне чёрной пустоты, и между ним и станцией — буроватое прозрачное облако, в котором угадывались тёмные пятна размером от теннисного мяча до едва различимой крупинки — всё, что осталось от незадачливого планетоида.
Несмотря на трижды повторённое предупреждение, для многих отстрел люка оказался неожиданностью, и не сказать, чтобы приятной. Сильнейший толчок сбил людей с ног, и двое не успевших закрепиться, улетели в открывшийся проём. Один успел схватиться за размотавшийся кабель, и его общими усилиями втянули назад, в ангар; другой же, не такой везучий, так и улетел в пустоту, и Юрка провожал взглядом кувыркающуюся на фоне звёзд оранжевую фигурку с белой головой, пока окончательно не потерял её из виду.
Помочь несчастному было невозможно. Из шести стоявших в ангаре буксировщиков исправны были только четыре — два «омара» и два «краба», да и тем требовалось не меньше четверти часа для подготовки к вылету. Юрка дождался старта челнока (в него, как в консервную банку, набилось два с половиной десятка человек) и помахал вслед рукой, надеясь, что Мира заметит его прощальный жест. Перед тем, как чуть ли не силой запихнуть девушку вместе со скрипичным футляром в корабль, он обнял её, ткнувшись вместо поцелуя забралом в шлем её «Скворца» и шепнул, что они скоро обязательно встретятся. Теперь нужно было воплотить это обещание в жизнь, и Юрка отнюдь не был уверен, что это получится сделать.
Из двадцати трёх человек, оставшихся в ангаре, только трое были облачены в вакуум-скафандры (ещё три находились в мастерской, на профилактическом обслуживании, и добраться до них не было никакой возможности), остальные обходились гермокостюмами. В чемоданчиках жизнеобеспечения содержался запас кислорода примерно на полчаса; имелись и запасные баллоны в количестве пяти штук, так что следовало поторапливаться. При этом нельзя было забывать о неумолимо тикающем «обратном отсчёте» до взрыва реактора, как и об энергетиках, запертых в контрольном закутке. У Этих двоих не было даже «Скворцов», и как они доберутся до спасительных «омаров» с их герметичными кокпитами, Юрка решительно не представлял.