В свой звёздный путь когда нибудь
сподоблюсь плыть и я,
познав Космическую Суть
и Вечность бытия…
А. Алфёров
Звёзды встретятся с Землёю расцветающей
И на Марсе будут яблони цвести!
Е. Долматовский
«Как аргонавты в старину…»
I
В кабинете — просторном, с тёмной дубовой мебелью и тяжёлыми бархатными портьерами на окнах — царил полумрак, едва рассеиваемый настольной лампой. Круг света ложился на зелёное сукно стола, на начищенную бронзу письменного прибора, на курительную трубку с изогнутым чубуком, лежащую поверх папки для бумаг перед хозяином кабинета. Отсветы играли на золотом плетении погон на плечах кителя, на Золотую Звезду на груди.
— Скажи, Лаврентий, а ты уверен, что учёные не ошибаются? А то поднимем шум на весь мир, а у них потом ничего не выйдет?
Сидящий напротив человек, одетый в тёмный гражданский костюм с белой рубашкой и галстуком, снял пенсне, долго его протирал, потом снова водрузил на нос — крупный, мясистый, слишком прямой для уроженца Грузии.
— Когда речь идёт о научных исследованиях, тем более таких, уверенности быть не может в принципе. Да и учёные ничего и не гарантируют, только твердят наперебой, что в случае успеха перспективы откроются грандиозные. Что до шума — я полагаю, Иосиф Виссарионович, что это последнее, что нам нужно. И американцам тоже — с их-то пронырливыми газетчиками! И если мы сумеем договориться, я бы включил в договоренность условие полной секретности. Хотя бы на первое время.
Мужчина в мундире генералиссимуса — на это указывали золотые погоны с большой звездой и гербом СССР — встал, прошёлся по кабинету. Его собеседник остался сидеть, не отрывая взгляда из-за стёкол пенсне. Сталин вернулся к столу, взял трубку — известный всему миру классический бент с чубуком, изогнутым под углом сорока пяти градусов, — и принялся чистить её чашку крошечной блестящей лопаткой.
— Подобные дела любят тишину, и в особенности на этапе предварительных договоренностей. Одно неосторожно вылетевшее слово, просочившееся сообщение — и всё, замысел сорвётся, так и не начавшись. Американцы понимают это не хуже нас — вспомни, какую завесу секретности они создали вокруг своего атомного проекта!
Сидящий издал короткий смешок.
— Тем не менее, мы сумели проникнуть через неё!
— Тем больше причин быть осторожнее. Я понимаю, что рано или поздно об этом станет известно, но чем дольше мы сможем сохранять секретность, тем лучше.
— Согласен, Иосиф Виссарионович. Уж очень высоки на этот раз ставки. Пожалуй, не меньше, чем тогда, с атомной бомбой.