Первый камень ударил по корпусу станции, когда они почти добрались до жилого «бублика». Оглушительный скрежет, толчок, от которого оба полетели с ног, свет погас, мигнул, снова погас, и лампочки загорелись, но уже не привычно-белым, а тускло, жёлто, едва заметно пульсируя.
— Переключились на аварийный контур… — прохрипела Влада. — Всё, приехали. В полу люк, открывай, будем выбираться…
Сбивая пальцы в кровь, они подняли обрезиненную панель, кое-как протиснулись в щель между кабиной и дном шахты и выбрались в кольцевой коридор. Здесь уже никого не было; панели дневного света по-прежнему ровно светились, надрывался ревун, и тревожный магнитофонный голос повторял призывы облачиться в гермокостюмы и действовать по плану эвакуации номер…
Что требовал этот план, куда следовало бежать — Серёжа помнил весьма приблизительно. Поэтому он просто закинул за спину сумку с кубами памяти и вслед за Владой побежал по коридору, по красным стрелкам, нанесённым на пластиковое покрытие пола.
Новый толчок, гораздо сильнее первого, швырнул его на стену. Удары сыпались один за другим; корпус станции гудел гигантским барабаном, палуба под ногами ходила ходуном. Серёжа поднялся, хватаясь за прикреплённый к стене поручень, и от очередного толчка снова полетел с ног. Спутница его каким-то немыслимым образом ухитрилась устоять на ногах; стена впереди смялась гармошкой, металл лопнул, и из разошедшейся трещины в лицо ей ударила белёсая струя. Коридор мгновенно заполнил обжигающе-холодный туман, и Серёжа, сколько ни шарил перед собой вытянутыми руками, никак не мог нащупать в ледяной пелене катающуюся по полу, вопящую от нестерпимой боли Владу…
В 20.39 по единому времени Внеземелья крупный обломок снёс двенадцатиметровую секцию жилого кольца — по счастью, на противоположной от ангаров стороне станционного бублика. То, что ещё уцелело от системы телеметрии, захлёбывалось паническими сообщениями — контур охлаждения реактора отключился, температура в активной зоне стремительно росла, экстренный сброс графитовых стержней не привёл к желаемым результатам. Двое инженеров-энергетиков, запершихся в контрольной комнате, (крошечном, два на три метра, заставленном приборами закутке, оснащённом гермодверью) и пытавшихся оттуда наладить дистанционный контроль над агонизирующей энергосистемой, давали не более получаса до взрыва реактора — при условии, что не будет новых попаданий по секции охладителей. Пока проносило — но в другие части станции стремительно летящие обломки планетоида били с завидной регулярностью.