Жертвой стремительно летящих в пустоте камней уже стала станция «Деймос-2», и сейчас, в этот самый момент, Андрюшка Поляков напрягает вспомогательные движки, направляя «Зарю» в самый эпицентр орбитального катаклизма, надеясь подобрать тех, кто успел покинуть обречённую станцию. Около двух десятков таких, набившись в челнок, уже покинули опасную зону, за их судьбу можно не беспокоиться. А вот про тех, кому места на челноке не хватило — а их, судя по обрывкам перехваченных сообщений больше двадцати человек — такого, увы, не скажешь. Они улетели со станции на внешней подвеске буксировщиков, в одних «Скворцах», чего категорически недостаточно для защиты в открытом космосе, — и болтаются теперь в пустоте, моля богов Внеземелья, чтобы «Заря» успела вовремя. Где-то там Юрка-Кащей со своей маленькой скрипачкой, и Серёжка Лестев, и Влада и другие, кого я не знаю… А вот Леднёва среди них нет. Энергетический всплеск, сопровождавший возникновение «межзвёздной червоточины» (а именно это по мнению учёных тогда и произошло) распылила его тело даже не на атомы — на элементарные частицы, на кварки. У Валерки и пятерых его сотрудников не будет могил — лишь бездонная пустота да быстро тающее пылевое облачко на орбите, всё, что осталось от, второго спутника планеты Марс. А нам остаётся удивляться предусмотрительности тех, кто не позволил проводить эксперимент на Земле, Луне или Марсе — кто знает, к каким последствиям это могло привести? Конечно, кольцо шахт с заложенным в них полигимнием имело в диаметре всего-то двенадцать километров, на много порядков меньше тахионного чудовища, погубившего миллионы лет назад планету Фаэтон — но меня почему-то не тянет проводить подобные опыты на планетах, даже на почти безлюдном Марсе…
История, как известно, не имеет сослагательного наклонения. Что сделано, то сделано, и у тех, кого не затронула эта катастрофа и тех, кто сумел в ней выжить, появилась масса материалов для размышлений. Валерий Леднёв при всей своей эксцентричности, переходящей порой в безответственность, был гениальным физиком, и результаты последнего — и, как оказалось, самого важного в его короткой жизни, — эксперимента на самом деле способны открыть для нас звёзды. Мы ещё не раз обратимся к этой важнейшей для всего человечества теме, а пока вернёмся на орбиту Марса, где стрелки — или цифры на экранах, — часов бесстрастно отсчитывают последние четверть часа тех роковых суток…’
Окончательно Серёжа пришёл в себя уже в «омаре» — спасибо Юрке-Кащею, уговорившего Власьева доверить ему буксировщик. «Вы не смотрите на возраст, Геннадий Фёдорыч! — убеждал он главного инженера. — Парень — пилот от бога, мне самому до него, как до Луны… э-э-э… на четвереньках. Вы должны его помнить –в Поясе Астероидов он ходил с нами к ‘обручу» и даже сумел отличиться…