Полевое медицинское учреждение расположилось в хорошем месте — в сосновой роще, где сам воздух был целебным, наполненным запахом смолы и хвои. Просторные зеленые палатки, выстроившиеся под деревьями, сверху не заметишь, а редкие дымки от печек, на которых кипятили белье в оцинкованных выварках, рассеивались между краснокорыми стволами без следа.
— Сюда! — девушка показала на палатку, размером меньше прочих — видимо, для проживания медперсонала.
И хотя небо на востоке уже начало светлеть, внутри была кромешная темень. Сильно пахло хвоей — под ногами шуршали еловые лапы, которые использовали вместо матрасов. Схватив мою руку, Марина с силой, которую я не ожидал от столь хрупкой девушки, потянула меня вниз. Я едва не упал от неожиданности, а ствол висевшей за спиной винтовки мощно приложился об затылок — из глаз буквально искры посыпались, чуть не подпалив хвойную подстилку. Мне показалось, что на секунду я потерял сознание, да, наверное, так и было — потому как очнулся уже лежа на полу. И холодные женские руки (снаружи сейчас примерно градусов пятнадцать — осенняя ночь, как-никак!) шарили по моему телу, в безуспешной попытке снять с меня РПС[2] с боеприпасами, ножом и пистолетом. Безуспешно — для избавления от всего, что на меня было навьючено, определенный навык нужен! А тут еще и верная «АВС-36» под боком лежит, упираясь магазином в ребра.
— Погоди, солнышко, погоди! Не так быстро! — взмолился я. — Дай мне хотя бы оружие снять, а то стрельнёт ненароком!
Марина тут же пугливо убрала руки. В темноте было слышно, как она прерывисто дышит.
Блин, хорош кавалер! Возбужденная девушка рядом, а я о какой-то ерунде думаю! Другой бы на моем месте, не снимая винтовки и сапог… Нет, всё же правильно меня третья жена перед разводом «сопливым интеллигентом» называла!
Я начал быстро снимать с себя снарягу, машинально складывая ее аккуратной кучкой. Глаза уже привыкли к темноте, а сквозь палаточную ткань уже сочился слабый серый свет, поэтому я, не путаясь в ремнях, завязках и пуговицах избавился и от одежды сразу. Марина всё это время (минуты три — я торопился!) покорно сидела рядом и я видел на фоне стены ее профиль с часто-часто вздымающейся грудью. Она сидела так близко, что, раздевшись, я уловил на коже ее дыхание и жар ее тела. Мой пульс участился, а член встал дыбом. Тише, тише, Игорёк, не торопись! Ты ведь не школьник, умерь свой отроческий пыл, сделай всё красиво!
Я осторожно взял Марину за плечи и потянул к себе, она податливо приникла, прижалась всем телом, холодные ручки обняли за шею. Понятно, что никакого лифчика девушка не носила — я почувствовал, как в мою грудь уперлись отвердевшие соски — во рту мигом пересохло и дыбом встал уже не только член, но и волосы по всему телу.