Наконец-то наши губы нашли друг друга, и мы принялись с упоением целоваться. При этом я умело поглаживал обнаженное женское тело в разных интересных местах, не забывая о главной эротической зоне — спине! Изначально сильно зажатая, Марина постепенно расслаблялась, а потом и вовсе — раздвинула свои стройные ножки, чтобы мне было удобнее добираться до самых «дальних уголков». И пары минут не прошло, как ее упругое тело сотрясли конвульсии нового оргазма. Оторвавшись от моих губ, девушка гортанно зарычала, как тигрица и обмякла. Впрочем, ненадолго: в полумраке палатки (а снаружи уже рассвело) блеснули ее глаза, руки сплелись на моей шее, а вспухшие губы прошептали в самое ухо:
— Ну давай, Игорек, милый, войди же в меня!
Я вошел в неё максимально нежно, что, в общем, не составило особого труда — настолько ее вагина была влажной от предварительных ласк. Я даже никаких препятствий не почувствовал… Ну, до определенного предела — всё же Марина была девственницей Я сдерживался, как мог, старался, чтобы мои движения были медленными и плавными, постепенно наращивал темп. Но в какой-то момент сознание взрослого мужика не сумело удержать отроческий «порыв» — я бурно кончил, «выстрелил» мощно и обильно. Такого оргазма я не испытывал лет двадцать — настолько остро и глубоко я чувствовал каждую клеточку своего и чужого тела, настолько яркими были эмоции — всё-таки получить молодое здоровое тело — очень большой и приятный бонус!
Упругое горячее женское тело подо мной тоже забилось в конвульсиях. Но тут же сильные женские ноги сошлись за спиной и меня буквально вдавили внутрь, требуя немедленного продолжения. И я продолжил, опять поначалу медленно и плавно, но постепенно наращивая темп. И (о, давно невиданное чудо!!!), эрекция восстановилась «в процессе» всего за десять секунд. И мы продолжили, благо теперь мне не нужно было жестко контролировать свой организм. Второй «залп» произошел только минут через пять, причем опять совместный.
В сознание мы приходили чуть ли не в два раза дольше, чем занимались сексом — столько умудрились потратить энергии. Лежали, унимали дыхание… И сердцебиение. И то сладкое «послевкусие», которое приходит после близости, и теплыми волнами расходится по телу от низа живота.
— Я такая счастливая… — невнятно проговорила Марина.
— Я тоже!
— Не-а… Я счастливей. Мне совершенно не было больно. Ну, ни капельки!
— Я старался, — с видом обожравшегося сметаны кота, сказал я.
— Ты так меня, так… у меня даже какие-то конвульсии несколько раз начинались, а потом словно волны горячие по всему телу, а потом истома, да так, что корни зубов сводило…