На шестом или седьмом «круге гигантской карусели» я с удивлением обратил внимание, что в обратный рейс перестали грузить раненых. Что случилось? Решив выяснить этот вопрос, я подошел к группке людей, среди которых мелькали белые халаты медиков. Они что-то оживленно обсуждали, смоля папиросами — похоже, что командование, в числе прочего, озаботилось обеспечить бойцов подполковника Глеймана табачком.
Когда я приблизился, на меня обратил внимание пожилой лысый дядька в изумительно чистом белом халате (как будто мы не в лесу находились, а в столичном госпитале) и круглых очках.
— Что вам, молодой человек? — доброжелательно спросил дядька, снимая свои винтажные очёчки. — Лицо у вас знакомое…
— Это сын подполковника Глеймана — Игорь! — сказала Марина, внезапно выходя из-за спин двух рослых девушек-медсестер, похожих друг на друга, как близняшки.
Девушки синхронно хихикнули и дурашливо отдали мне честь, приложив пальчики к пилоткам, кокетливо сдвинутым на ухо.
— Вы свободны Марина! Жду вас утром на обходе! — вдруг сказал лысый дядька. Очень просто сказал, без всяких намёков в голосе, без подъёбки, без иронии. — Хотя… какой там обход!
Марина под прицелами взглядом своих сослуживцев решительно подошла ко мне, взяла под руку и потянула в темноту. И мы пошли…
— Погоди-ка, Марин! Мне доложиться нужно! — спохватился я. — Тебя-то непосредственный начальник отпустил, а меня — нет!
— Иди гуляй, пионер! — прогудел из кустов голос сержанта Валуева. — Дело молодое… Жду тебя в шесть ноль-ноль у штабной палатки! И чтобы как штык, понял⁈
— Так точно! — прихуев от такой заботы, ответил я.
— А мы спать пойдем! — вылезая на свет божий, добавил Петя. Рядом с ним возник очень серьезный Хуршед, молча кивнувший мне.
Улыбнувшись ребятам, я позволил Марине увести меня куда-то… ну, пока просто «куда-то в том направлении». Под гул очередного садящегося самолета.
— А куда мы идем-то, Марин? — запоздало спросил я, когда мы прошагали добрых пятьсот метров.
— В госпиталь, Игорек! — с непонятным мне вызовом в голосе ответила девушка.
— В смысле — в госпиталь? А мы там никому не помешаем? Раненым? — удивился я.
— А нет там никого! — задорно ответила Марина. — Всех «тяжелых» вывезли. Их и было-то немного — большинство «тяжелых» умерло по пути в этот лес, да и здесь мы за неделю тринадцать человек похоронили — лекарства ведь давно кончились. Вот и получилось, что оставшиеся в живых поместились в нескольких самолетах. А легкораненые отказались эвакуироваться — сказали, что вернутся в свои подразделения и пойдут на прорыв вместе с товарищами. Так что… пусто сейчас в госпитале.