— Вся Европа, получается, против нас? Тогда понятно! — медленно сказала Марина. — Но всё-таки: в мае сорок пятого! Нет, в голове не укладывается.
— Но сегодня, после разговора с отцом, я уже не так уверен в дате! — сказал я, после небольшого раздумья. — Как-то всё не так идет…
— Не так? В каком смысле — не так? — девушка попыталась заглянуть мне в глаза.
— Если у командования получится воплотить в дело их замысел, то о каких-либо активных действиях на Юго-западном фронте фашисты забудут до следующего года! Правда, тогда, возможно, наступление на Москву начнется на пару месяцев раньше и они могут успеть до морозов и исчерпания резервов… — вслух раздумывал я, словно забыв про присутствие девушки. Но в какой-то момент, встряхнувшись, включил контроль и, с улыбкой посмотрев на Марину, сказал: — Не переживай, солнышко, никогда им нас не победить! А когда именно война закончится — не столь важно! Главное, что она гарантированно закончится в Берлине!
Девушка несколько минут сидела абсолютно неподвижно, как будто боясь упустить нечто эфемерное. Но потом ойкнула и вскочила с бревна, поправляя юбку. Снова мелькнула бархатная кожа чуть выше коленок…
— Мне уже в госпиталь пора! Спасибо тебе, Игорь! — она наклонилась и чмокнула меня в щеку.
Я проводил Марину до развилки главной тропинки лагеря (мимо мостков с очередным подразделением на помывке — под завистливыми взглядами!) и вздохнул, глядя в спину. Ужасные сапоги, эта грубая юбка и гимнастерка девушку не красили, но и полностью лишить ее прелести не могли. Снять бы все это… Ничего, потерпишь. Сказано же было — все еще будет. Надейся и жди, как в песне поется…
Глава 5
Глава 5
К вечеру поле было вычищено и чуть ли не вылизано — гладкое, как Центральный аэродром имени Фрунзе. Красноармейцы с чувством выполненного долга разошлись по своим подразделениям. Только мы втроем остались на месте, прилегли на опушке ельника, набросав под уставшие от «непосильной» работы тела густые зеленые ветви. Начало темнеть, и тогда-то к нам присоединился Альбиков.
— Ты где пропадал, хитрый узбек? — добродушно поинтересовался Валуев. — Люди тут вкалывают, понимаешь…
— Вам полезно, — ухмыльнулся Хуршед. — Держите!
Типично царским жестом он поставил перед нами котелок с дымящейся кашей. Было заметно, что тушенки для нее не жалели — похоже, подполковник пустил в ход НЗ, надеясь на скорую доставку провизии.
Мы набросились на кашу, и очень быстро нащупали ложками дно у котелка.
— Хосеб, — сказал Альбиков, — всё, кончай с лопатой баловаться, пора за работу — рация тебя ждет. Ровно через час выйдешь на связь со штабом. Будешь наводить на цель авиацию. Надеюсь, что в штабе фронта все готово, и ТБ-3 стоят на аэродромах, загруженные «подарками». Как стемнеет, откроем движение по «воздушному мосту».