Владимир Захарович подошел к большой карте, висевшей на стене. Карта изображала европейскую часть СССР.
— Где-то вот здесь, — ткнул он пальцем, — между Ровно и старой границей, сосредоточена большая группа наших войск, возглавляемая подполковником Глейманом. Да, да, Игорь! Твоим отцом! Петру Дмитриевичу удалось собрать многих — и пехоту, и артиллеристов, и танки. В настоящее время группировка Глеймана окружена немецкими войсками. С севера ее обошли танковые дивизии Клейста, с юга — 17-я армия Штюльпнагеля. Между тем, окруженцы — это сила, они очень и очень важны для удержания Юго-Западного фронта! Одной только бронетехники у подполковника Глеймана хватит на две с половиной танковых дивизии, причем, по большей части, это новые «Т-34» и «КВ». Правда, горючего у них почти нет, как и боеприпасов, однако генерал-полковник Кирпонос, командующий фронтом, согласен даже на то, чтобы устроить «воздушный мост», перебросив группе Глеймана топливо и снаряды! И всего-то нужно связаться с подполковником, согласовать с командованием фронта место прорыва — и вывести окруженцев! А связи нет! Самое паршивое заключается в том, что у твоего отца есть в наличии мощные радиостанции для дивизионных сетей, но он отказывается выполнять приказы из штаба фронта, хотя и принимает их!
— Почему? — брякнул я, и тут же сам себе ответил: — Абвер…
— Да! — скривился Владимир Захарович. — Хотя мы же и виноваты! Вон, в июне шпарили открытым текстом, а немцы и рады — сами стали связываться с нашими, отдавали приказы красноармейцам, направляя целые батальоны на убой! Вот отец твой и страхуется.
Я задумчиво потер затылок.
— Ну-у… Отправили бы связников… э-э… делегатов связи.
— Отправляли, — помрачнел начальник ШОН. — Три группы! И ни слуху, ни духу. Очень надеюсь, что их не расстреляли особисты Петра Дмитриевича…
— Владимир Захарович… — осторожно сказал я. — Немцы не только по радио нас дурят, они и диверсантов забрасывают. Тех же «бранденбургов»… В советской форме, с прекрасным знанием русского языка… Похоже, что по этой причине отец и не верит связным!
— Понимаю, — вздохнул командир. — Ты не думай, я ни в чем твоего отца не виню. Прекрасно понимаю, потому что. Сам бы так же действовал в подобной обстановке. Бережет человек своих, вот и все. Но связь с подполковником Глейманом нужна позарез! Твой отец не поверил нашим связникам — ладно. Но сыну своему он ведь поверит!
Владимир Захарович смолк, словно устрашившись или застыдившись подобной откровенности. А мне все стало ясно! И я тут же сам испугался, как бы начальник не передумал.