Вообще, конец лета для меня пролетел-прополз спокойно — все улеглось в душе, муть осела, и холодная ярость уже не опаляла мозг. Эмоции пришли в равновесие с сознанием.
Нет, я нисколько не забыл своего обещания истребить немцев из 11-й дивизии, чьи танки гусеницами давили раненых детей. Я все прекрасно помнил, и прощать не собирался. Просто как бы «расширил» свои намерения, желая уничтожить ВСЕХ фашистов. Ну, а в реале — сколько смогу.
Потому-то, наверное, учеба в ШОН и не напрягала — здесь я готовлюсь вести свою войну с немцами. Нет, поначалу-то я легонько взбрыкивал. А что вы хотите?
Я ощущал и ощущаю себя взрослым мужиком, побывавшем не в одной «горячей точке» XXI века. Я им реально был, и то, что ныне я обретаюсь в теле своего деда, не отменяло ни памяти моей, ни опыта.
Но так ли уж много я умел тогда, в будущем? Хорошо стрелял и мог пробить парочку отработанных связок. А тут тебе всего-то шестнадцать лет, и подготовят тебя так, что держитесь, фрицы! Вот, и налег на учебу…
Ишь, как у меня это легко проскользнуло: «Мне — шестнадцать». А мне ли?
Каково это — взрослому мужику уживаться в организме пацана? Внуку — в жилистых телесах деда? Да вот, привык как-то…
Худющий у меня дед, но это ничего — кости есть, а мясо нарастет. Было трудновато порой соизмерять свои хотения с возможностями подростка. Помню, руки чешутся, чтобы морду набить какой-нибудь мразоте, а ты себя осаживаешь — не та весовая категория. Зато насчет пострелять все в лучшем виде — дед не зря носил значок «Ворошиловский стрелок», их в это время «за просто так» не давали. Так что мои «будущие» потенции вполне сочетались с «дедушкиными» кондициями.
Нет, конечно, иногда ка-а-ак шандарахнет в памяти — где я и кто я. И когда! Но это проходит, и быстро — наверное, срабатывает некий предохранитель, не допускающий «перегрева» психики. Вот, перенесет вас в тело деда, да не старика, а совсем еще молодого парня, каково вам будет?
С одной-то стороны, чего плохого? Мне, считай, полтинник натикал — ТАМ, а тут — вьюнош! Девственник, и вообще… А с другой…
Сложно с другой. Любой человек, не живущий одним днем, строит планы на будущее, мечтает о чем-то, позволяя природе вовлекать себя в извечный биологический цикл: ребенок вырастает, влюбляется, женится, сам заводит детей, старится, нянчит внуков, умирает. А что будет со мной? Я что, так и останусь в дедовой шкуре? И буду много лет спустя наблюдать, как мужает внук — я⁈ Чокнуться можно!
Как узнать, временно ли меня «подселили» в голову к деду, или это навсегда, до самой смерти? И мне предстоит прожить еще одну жизнь, уже не совсем свою, а за моего «старого», но по-новому, так как я хочу — и могу?