Секунда закончилась. Я посмотрел в сторону центра города.
Дворец Императора отсюда не был виден. Слишком далеко, за районами жилых домов, торговых кварталов, военных баз и административных зданий. Но я чувствовал его через магию Земли, как чувствуют источник тепла через стену.
Массивный, тяжёлый, с глубоким фундаментом, который уходил в тело острова на десятки метров. Защищённый стенами, пушками, магическими барьерами и элитной гвардией, которая сейчас, скорее всего, стягивалась к дворцу со всех сторон, потому что город горел и власть теряла контроль район за районом.
Повести полторы тысячи Изменённых и три сотни гигантов по улицам означало одно: бойню на поверхности. Артиллерийские батареи на крышах. Магические заграждения на перекрёстках. Каждый квартал — позиция, каждый мост — ловушка, каждая площадь — сектор обстрела. Я потерял бы половину армии, прежде чем дошёл бы до ворот дворца, а вторую половину — пока прорывался бы через них.
Я усмехнулся. Зачем играть по правилам муравьёв, если ты не муравей?
Присел, опустив обе ладони на мокрый бетон плаца. Вода потекла между пальцами, холодная и грязная. Закрыл глаза.
Магия Земли пошла вниз.
Сначала через бетон. Плита, толщиной в полметра, старая, армированная ржавой арматурой. Под ней гравийная подушка, уплотнённая десятилетиями. Потом суглинок, плотный, влажный, с прослойками глины. Глубже — коренная порода, тот базальтовый фундамент, на котором держался весь остров.
Я влил в землю силу Титана. Много. Земля содрогнулась.
Плац пошёл трещинами, расходящимися от моих ладоней радиально, как паутина. Ржавые краны застонали и начали крениться. Стены ближайшего завода осыпались клубами пыли.
Я не искал старые тоннели. Я создавал новый.
Порода расступалась передо мной, раздвигаемая силой, которая была для неё одновременно приказом и просьбой. Базальт сминался, уплотняясь по краям, формируя стены и свод. Глина и суглинок над ним спрессовывались в монолит, который не уступал бетону. Старые коммуникации, трубы, кабели, обломки фундаментов заброшенных зданий. Всё это сминалось и вдавливалось в стены, становясь частью конструкции.
Тоннель рос от плаца к центру города по прямой. Шириной в двадцать метров, высотой в пятнадцать. Достаточно, чтобы по нему прошли гиганты, не пригибаясь, и чтобы Изменённые двигались колонной, а не гуськом. Глубина — тридцать метров, ниже фундаментов жилых домов, ниже коммуникаций, ниже всего, до чего люди этого города добрались за свою историю.
Нагрузка была чудовищной.
Я почувствовал это через минуту. Каналы горели, и жар шёл не от перегрузки магии, а от объёма. Мне приходилось держать фокус каждую секунду, направляя породу точно, не давая ей обрушиться, не допуская провалов на поверхности. Пот шёл по вискам, смешиваясь с дождём. Руки, прижатые к бетону, начали неметь от того потока энергии, который шёл через них.