— Далековато, за Заречьем, промзона заброшенная.
— Проблемы? — спросил я.
— Нет, — он пожал плечами. — Просто говорю. Там не густо с охраной, воры любят такие места.
— Справлюсь.
— Ваше дело.
Он подошёл к стене, дёрнул за рычаг. Из-под потолка опустился кран на цепях. Грузчики — трое мужиков в робах — подбежали, зацепили контейнер тросами.
Кран натужно взревел, цепи натянулись. Контейнер оторвался от пола, пополз к воротам. Медленно, с остановками. Металл скрипел, тросы гудели.
Надсмотрщик смотрел на весы, качал головой.
Контейнер вытащила на площадку перед складом. Там уже ждал грузовик. Водитель — тощий паренёк лет двадцати — сидел в кабине, жевал что-то.
Кран опустил контейнер на кузов грузовика. Удар — глухой, тяжёлый. Платформа просела мгновенно. Рессоры заскрипели жалобно, почти легли на ось. Колёса вдавились в асфальт.
Водитель выглянул из кабины, уставился на контейнер с открытым ртом.
— Мать твою… — выдохнул он. — Что там, танк?
— Металлолом, — повторил я.
Паренёк посмотрел на меня, на контейнер, на просевшую платформу. Почесал затылок.
— Ладно, — решил он. — Поедем, но медленно. И если что сломается — не моя вина.
Я забрался в кузов грузовика, сел на контейнер сверху. Металл холодный под ладонями. Внутри — Борис, Василиса, луркеры, кладка яиц. Всё тихо, никакого движения.
Выпустил тонкую струйку магии земли. Импульс прошёл сквозь металл, древесину, хвою. Почувствовал гигантов — они сидели неподвижно, дышали медленно. Живы, спокойны.
Убрал магию, постучал по металлу ладонью трижды, послав сигнал «всё нормально».
Вернулся в кабину, водитель завёл мотор. Грузовик дёрнулся, медленно покатил вперёд. Рессоры скрипели на каждой кочке, мотор ревел надрывно. Мы выехали из аэропорта, свернули на широкое шоссе. Петропавловск встретил нас шумом, движением, толпами.
Машин много. Грузовики, легковушки, автобусы, мотоциклы. Все гудят, сигналят, подрезают друг друга. Пробки на перекрёстках, милиционеры машут жезлами, никто не слушает.
Здания вдоль дороги — каменные, кирпичные, трёх-четырёх этажные. Магазины на первых этажах, жильё наверху. Вывески яркие, кричащие: «Ткани», «Обувь», «Мясо», «Хлеб».
Люди на тротуарах. Идут быстро, толкаются локтями, смотрят под ноги. Одеты по-разному: рабочие в робах, служащие в костюмах, женщины в платьях, дети в школьной форме.
Маги выделяются. Их больше, чем в Саблинске. Гораздо больше. Я чувствовал магические сигнатуры на расстоянии. Десятки, сотни точек энергии в радиусе нескольких кварталов.
Кто-то шёл по улице открыто, не скрывая ауру. Магазинов и лавок — тысячи. Продают всё: еду, одежду, инструменты, артефакты. Некоторые вывески светятся.