Прохор посмотрел на меня сверху вниз. Медленно, оценивающе. В его взгляде читалось презрение, которое он даже не пытался скрывать. Он видел передо собой деревенщину в дешёвом костюме, грязного мужлана без манер. Идеальное прикрытие.
— Как скажете, господин, — произнёс Прохор ровно, поклонился Быкову.
Он развернулся, пошёл к выходу. Я встал, взял сумку, последовал за ним. Прохор вёл меня по коридорам молча. Спускались по лестнице вниз, прошли мимо кухни, свернули в боковое крыло дома. Коридор здесь уже, потолок ниже, стены без украшений. Комнаты для прислуги.
Он остановился у одной из дверей, открыл её. Внутри небольшая комната: кровать, стол, стул, шкаф. Окно узкое, выходит во двор. Чисто, но скромно.
— Ваша комната, — сказал Прохор. — Завтрак в семь утра, обед в полдень, ужин в восемь вечера. Столовая для прислуги на первом этаже. В этом доме не приветствуется грязь, пьянство и разврат. Надеюсь, вы понимаете?
Я вошёл в комнату, поставил сумку на стол, обернулся к нему.
— Ты что-то хотел, старик?
Прохор исчез, просто смазался в воздухе, стал размытым пятном и пропал. Я даже не успел повернуться полностью. Инстинкты Титана сработали, но слишком поздно. Удар в спину. Точечный, направленный. Длинная стальная спица вошла в тело, целилась в область, где у человека расположено ядро.
Дзынь.
Металл уперся в камень, не пробил. Спица согнулась буквой «Г», кончик сломался, упал на пол со звоном.
Я медленно повернулся. Прохор стоял позади меня, в трёх шагах. Рука всё ещё вытянута вперёд, в пальцах остаток спицы. На лице ни удивления, ни страха. Только холодный расчёт.
Я посмотрел на него, улыбнулся.
— Массаж? — спросил я. — Чуть правее, там мышцу забило.
Прохор снова исчез, я обернулся, но его уже не было. Секунда, и он появился у двери, в проёме. Спина к выходу, лицо ко мне.
В его глазах не было страха, только оценка, анализ. Он понял, что обычные методы не сработают, но не отступил и не сбежал.
— Не знаю, из чего ты сделан, «племянник», — произнёс Прохор медленно. — Но если из-за тебя пострадает господин… Я найду способ пробить твою шкуру и сделать из тебя фарш.
Он развернулся, шагнул в коридор. Дверь захлопнулась за ним тихо, без звука. Я остался стоять посередине комнаты, смотрел на закрытую дверь. Хмыкнул, этот дом интереснее, чем казался. Дворецкий с магией, быстрый, опасный. Он лоялен Быкову, готов убивать за него.
Подошёл к двери, запер её изнутри на засов. Повернулся к комнате, огляделся. Окно закрыто ставнями, свет не проникает. Включил керосиновую лампу на столе, фитиль разгорелся, осветил помещение тусклым жёлтым светом.