— Кто?
— «Серые», — выплюнул Быков с ненавистью. — Банда отморозков. Они под крылом побочной ветви рода Змеевых. Требуют тридцать процентов от прибыли моих лавок с ингредиентами! Тридцать процентов! Это грабёж средь бела дня!
Он ударил кулаком по столу, бумаги подпрыгнули. Лицо покраснело ещё сильнее, вены вздулись на висках.
— Они грозятся сжечь склад, если я не заплачу, — продолжал Быков, голос сорвался на визг. — Но если я заплачу, я разорён! Я не выдержу таких расходов! Мне нужна защита, понимаете? Мне нужен человек, который объяснит этим ублюдкам, что со мной так нельзя! Я обратился к вашим друзьям за помощью, но мне отказали, хотя я… Моя помощь им и вам… Это расплата за мой прошлый долг. Хотя для них бы это не составило проблем. Если вы откажетесь, я вас пойму, просто… Очень скоро я буду вынужден продать этот особняк и вам придётся искать новое место.
Он замолчал, уставился на меня в ожидании. Я посмотрел на него спокойно, обдумывая информацию. При упоминании Змеевых я улыбнулся: хищно, медленно. Быков дёрнулся, отшатнулся в кресле.
Аристократы, артефакты и работа с изменёнными. Я смогу поживиться, раз тут нет гигантов. Охота просто станет немного другой, как и цели.
— Что… Что вы улыбаетесь? — спросил он нервно.
— Не платите им, — сказал я ровно. — Назначьте встречу, я объясню им новую политику ценообразования.
Быков открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Но… Но они под Змеевыми! — выдохнул он. — Вы понимаете, что это значит?
— А не вы ли просили меня? — поднял удивлённо бровь.
Что за странная особенность людей, сначала просить, а потом отговаривать?
— Побочная ветвь, — повторил я спокойно. — Не прямая линия, у них нет такой власти. Да и никто не свяжет это с вами. Скажите, что к вам пришёл другой человек и потребовал сорок процентов и, мол, теперь разбирайтесь сами, кто получит барыши.
Быков смотрел на меня долго, потом медленно кивнул. В глазах появилась надежда, смешанная со страхом.
— Хорошо, — согласился он тихо. — Я… Я сделаю, как вы сказали. Через пару дней. Скажу, что вы новый «проситель» моих денег, что мне угрожает.
— Отлично.
Он поднялся из кресла, подошёл к двери, распахнул её. Крикнул в коридор:
— Прохор! Иди сюда!
Через несколько секунд в кабинет вошёл мужчина. Старик, лет шестидесяти, сухой, жилистый. Спина прямая, осанка идеальная. Одет в чёрный костюм дворецкого, белая рубашка, чёрный галстук-бабочка. Волосы седые, зачёсаны назад, лицо худое, скулы острые. Глаза холодные, серые, взгляд тяжёлый.
— Прохор, — сказал Быков, — это мой племянник Володя. Он будет жить здесь, я назначил его начальником охраны. Проводи его в комнату, покажи дом.