— Но это… — Саша моргнул, глядя на пустые ладони. — Мама подарила на удачу.
Голос дрогнул на последних словах.
— Удача здесь не работает, — я швырнул тряпку на кровать.
Она упала рядом с кучей носков.
— Работает свинец, — добавил я. — Патроны, гранаты, железо. Вот что работает.
Пнул его рюкзак носком ботинка, тот свалился набок.
— Вытряхивай, — приказал.
Мясоедов глянул на меня, потом на рюкзак, секунду колебался. Потом послушно поднял его, перевернул. Вещи посыпались на пол. Носки, ещё одно полотенце, какая-то книга в потрёпанном переплёте, зубная щётка в футляре.
Я присел на корточки, начал копаться в куче. Откинул носки в сторону, полотенце туда же. Взял книгу, глянул на обложку. «Легенды Старой Империи». Детская сказка для муравьёв.
Швырнул под кровать.
— Мусор, — констатировал я. — Остальное место забивай патронами. Понял?
— Но… — начал Саша.
— Понял? — повторил я жёстче, вперившись в него взглядом.
Мясоедов сглотнул, кивнул.
— Да. Понял.
— Хорошо.
Я встал, вернулся к столу. Достал свой рюкзак, демонстративно показал ему. Пустой. Совсем. Никаких вещей, никаких сантиментов.
— Видишь? — спросил я. — Вот так ты тоже сделаешь. А если сдохнешь — трусы тебе не понадобятся, еле ли выживешь — снимешь с трупа или найдёшь новые. Шевелись, Альберт ждать не будет.
Саша молча кивнул. Автоматически начал выгребать вещи из рюкзака. Зачем-то всё запихал всё под кровать. Я тем временем проверял накопленную экипировку. Пистолет с магическими пулями — заряжен, предохранитель снят.
— Готов, — сказал Мясоедов.
Обернулся — парень стоял с пустым рюкзаком, лицо решительное. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Он что, умудрился ещё умыться?
— Пошли, — бросил я.
Вышли в коридор. База гудела как растревоженный улей. Везде люди — бегали, таскали ящики, орали команды. Атмосфера паники никуда не делась, просто трансформировалась в хаотичную деятельность. Муравейник перед дождём.
Мы прошли по переходу в административный корпус. Коридоры забиты народом — кто-то плакал в углу, кто-то молился, кто-то писал письма домой. Пахло потом, страхом и дешёвым табаком.
Впереди, у окна, метрах в десяти, стояла Катя.
Я её сразу заметил в новой форме: чистой, выглаженной. Волосы уложены, макияж на лице. Она громко смеялась, запрокинув голову назад. Шея открыта, ключицы видны под воротом формы.
Рядом с ней стоял младший лейтенант. Плечистый мужик, квадратная челюсть, уверенная стойка. Он что-то рассказывал ей, положив руку на талию. Пальцы сжимали ткань формы, слегка мяли её.
Катя прижималась к нему бедром и смеялась его шуткам. Игриво шлёпала его по плечу.