_____________
ИСТОРИЯ МИЛЕНЫ — БРАК ПО РАСЧЕТУ. Я РАЗВОЖУСЬ
— Ты что, думала я влюбился в тебя по уши? Серьезно? Да ты мне даром не сдалась! — обжигает словами Дима.
— Прости, что? — не верю в услышанное. — Ты вообще-то умолял, чтобы я за тебя замуж вышла! А сейчас что?! У тебя каждый день новая баба! Ты абсолютно наплевал на меня и мои чувства! На то, что мы в браке. И что я твоя жена… — Верно, Милена. Ты совсем не в моем вкусе. Это было решение моей семьи. Несколько месяцев, а потом разводимся. Ясно тебе?!
Ясно, конечно. Развод обязательно будет. Да только тогда ты, милый, будешь ползти на коленях. Чтобы я не уходила от тебя.
_________________
Только что смеялись. А сейчас внутри глухой щелчок, будто лопнула пузырьковая плёнка где-то в самой глубине. И следом медленное, неумолимое сжатие. Весь живот снова становится каменным, тяжелым и чужим.
— Что? Что-то не так?
Его смех обрывается на полуслове. Взгляд становится острым, сканирующим. Он вглядывается в моё лицо, не понимая, шучу я или серьезно.
— Не знаю. Какой-то толчок внутри. И сейчас… всё тянет, словно стягивают тугой пояс.
— Как, как, как так? — произносит шёпотом, отстраняясь на полшага, будто боится своим дыханием спровоцировать катастрофу. — До родов же ещё… две недели минимум. Минимум. То есть рано же ещё, да? Рановато?
Он теряется. Кажется, совсем не верит моим словам
— Да, рано, — говорю отдаленным голосом. — Но… бывает. Схватки могут начаться раньше, Эмин. Такое бывает. Я же рассказывала. И ты… Много читал.
— Я помню. Помню! Но, черт! То есть… Действительно начинается роды?
Я просто киваю. Слова застревают в горле. Вижу, как по его лицу бежит паника, которую он отчаянно пытается задавить. Третий ладонью глаза, а потом лоб.
— Хорошо. Поехали. Сейчас же в больницу.
Во мне поднимается новая волна. Она уже не просто давит, а скручивает. Начинается где-то в пояснице, раскатывается горячей тяжестью по всему животу и замирает на пике, выжимая воздух из лёгких.
— Подожди… пару минут, — вырывается у меня на выдохе, когда боль отступает. Последняя попытка отсрочить неизбежное. — Может, пройдёт. Может, ложные…
— При любом раскладе, если тебе больно — надо ехать в больницу! — Он почти кричит от страха. В темных глазах читается та же животная тревога, что клокочет теперь во мне.
Он хватается за телефон, его пальцы дрожат, скользят по стеклу. Он не может найти контакт врача, не может собраться.
— Черт!
Боль не накатывает — она взрывается изнутри, сжимая всё стальным корсетом. Я ловлю потерянный взгляд мужа.