— Поддерживаю, — кивает Арина. — А то я уже и забыла, когда в нашем доме звучал детский смех.
Я поднимаю голову и снова встречаюсь с Эмином глазами.
Он чуть улыбается. И… взглядом обещает, что все будет хорошо.
— Амелия, можно, Ариша останется у нас на ночь? — спрашивает Эмилия, забирая кусок жареного мяса. — Эмиль без ума от неё. Точнее… Вы вдвоем останетесь здесь. Я тоже не уеду. Посидим, поговорим…
— Было бы прекрасно, — опережает меня Арина. — Если мамочка разрешит, мы будем очень рады.
Ариша тут же смотрит на меня.
— Мамочка, можно, пожалуйста? Я буду спать с тётей Эми!
— Если не будешь баловаться, — улыбаюсь.
— Обещаю! — радостно подпрыгивает она.
Смех за столом, легкие шутки продолжаются на протяжении пятнадцати минут.
Эмиль рассказывает, как Эмин в детстве разбил соседское окно мячом и спрятался в вишнёвом кусте, где его нашли через два часа.
— И что, сильно досталось? — спрашиваю я.
— Сначала сосед хотел поругать, потом пожалел, — смеется Эмиль.
Даже Эмин усмехается, бросая на своего отца тот самый недовольный взгляд, которым он одаряет некоторых подчиненных, которые его не устраивают.
— Что-то я сомневаюсь, что Эмин спрятался от страха.
Эмилия звонко смеется, а Женя сдержанно — в кулак.
Арина слушает нас, светится.
— Я бы не позволила, чтобы моего сына обидели. Или ругали.
— Ой, мам, хватит. Как хорошо, что брат не стал маменькиным сыночком.
И опять смешки за столом. Мне действительно нравится эта атмосфера. Если быть большой семье, то только такой. Я не чувствую тут напряжения, хотя… по правде говоря, совсем им не подхожу по статусу. Но они не относятся ко мне, как к посторонней. И эта простая, почти бытовая принятость дороже любых формальностей. Что придает мне уверенности.
— Господи, как я скучала по этому, — тихо говорит Арина. — По голосам, по шуму, по дому, где живут дети. Без них стены глохнут.
Я понимаю её.
Понимаю, потому что сама столько лет жила в тишине. И теперь эта тишина кажется не уютом, а болезнью. Хочется вдохнуть вот эту жизнь, этот шум, это тепло и больше никогда не отпускать.
После ужина Арина зовёт всех на диван — пить чай и смотреть старые фотоальбомы.
На первом снимке — Эмин лет десяти, растрепанные волосы, дерзкий взгляд, хитрая улыбка.
— Вот это был чертенок, — смеется Эмилия.
— Да ну, — бурчит он, но глаза смеются.
Ариша тянет руку:
— Это ты, папа?
Он кивает.
— Я был таким же упрямым, как ты сейчас.
— Я не упрямая! — возмущается дочь.
Все смеются.
Вот она, нормальная жизнь. Без фальши, без напряжения. Просто люди, которые любят.
Вспоминаю своё детство — холодную кухню, одиночные ужины, звенящую тишину. Все, о чем я мечтала для своей дочери, — вот оно. Кажется, мечты всё-таки сбываются, просто приходят они не той дорогой, какой ты ожидал.