Сажусь в машину, завожу мотор. Выезжаю со двора. И в зеркале заднего вида замечаю Эмиля, стоящего у двери. Он что-то спрашивает у своей домработницы, машет в нашу сторону рукой.
Злится? Прекрасно.
Я всю ночь не спала. Убивала себя мыслью, кто же такая та сучка… Анжели… Будь она неладна, кем бы ни являлась. Ощущаю такую тяжесть в области груди… Где вроде бы находится сердце.
Ну а если честно, то разозлил меня другой факт. Я бросила на Эмиля вопросительный взгляд, мол, что за чучело тебе звонит. А он… Он потребовал свой телефон. Я тоже могла бы принять звонок и поставить на громкую связь, как поступил он, когда мне звонил Гордей. Но Бестужев так прорычал… «Немедленно верни телефон!» Ну и я, обладательница немного дерзковатого характера, стрельнула в него его ценным гаджетом. Сукин сын! Я еще расплачусь с тобой. И с той Анжели, естественно!
— С тобой все в порядке? — спрашивает Дилара, без стука распахивая дверь моего кабинета. — Блин, куда ты вообще бежишь? Я никак не успевала тебя догнать. Мало того, что шаги у тебя метровые, так еще и не слышишь меня.
Откидываюсь на спинку кресла, потираю виски. Массирую лоб пальцами, стараясь очухаться. Это неправильно. Я вся на нервах. А еще… Меня убивает ревность и злость одновременно.
— Эмилю звонила какая-то баба, — признаюсь я.
— И? — подруга садится на диван, с любопытством заглядывая в мои глаза.
— Он мало того, что ни слова о ней не сказал, так еще дал понять, насколько она важна ему. Нет, вот только не говори, что я от ревности! Раз я для него гораздо важнее… Почему ответил на звонок только после того, как я вышла из его кабинета? Эмиль прекрасно знает мой характер! Прекрасно знает, Дилара, какой я стервой могу быть, когда он играет на моих нервах. Когда специально пытается меня задеть или сделать больно!
— И у него это получилось, — фыркает Дилара, заламывая себе пальцы. — Я тебя сейчас прекрасно понимаю, но постарайся взять свои эмоции под контроль. Они могут выжать из тебя всю твою энергию. А работа у нас такая, моя дорогая, что ни дня нельзя болеть или же чувствовать себя плохо. Потому что потом дел навалится столько, что дышать станет невозможно.
— Это не эмоции высасывают из меня энергию, а тот сукин сын! Козел! Ненавижу его!
— Я тоже люблю тебя, Арина, — доносится со стороны. Эмиль стоит у двери с огромным букетом белоснежных роз и смотрит на меня так… Хитро и самодовольно.
Дилара тихо поднимается и покидает кабинет, не забыв подмигнуть мне напоследок.
— Ошибся дверью? — ворчу, не отводя взгляда от Бестужева. — Шел к своей Анжели, но решил свернуть сюда и подколоть меня?