Хотя… В гениальности я уже сомневаюсь. Поскольку иногда очень сильно торможу. Раньше я и догадывалась быстрее. Сейчас словно вырубили некоторые мои способности одним жестом.
От Дилары со вчерашнего дня нет новостей. На работе не появилась, хотя обещала к двенадцати быть на месте. Звоню, однако трубку никто не берёт. Очередной повод волноваться за нее. В последнее время она дико переживает. С каждым днём живот растет и внутри нее поселяется страх.
Она боится стать матерью. Боится не справиться.
Эмиль второй месяц пашет как ненормальный. Даже по ночам. Ко мне он приходит крайне редко. Раз или два в неделю. Нет, меня вовсе не утомляет ничего. Потому что нам нужно время. Не хочу спешить как восемь лет назад. Не жду от Эмиля никаких красивых жестов или же, например, предложения руки и сердца. Мы можем и спорить и наоборот, обнимать и целоваться как оголадшие звери. Главное, что я уверена, что у него никого кроме нас нет. По крайней мере повода так думать в последнее время не появлялось.
Спускаюсь вниз и заметив Матвея, сидящего дальним столом, иду к нему, присаживаясь рядом. Нужно что-нибудь разузнать у него. Какие там планируются крупные сделки, о которых я, возможно, не знаю. Но мужчина не поддаётся.
— Что-то в последнее время мы медлим, — напоминаю я. — Никаких шумных контрактов, которые вызвали бы пристальное внимание конкурентов, нет. Сдаём позиции, кажется.
— Ничего не сдаём. Это просто скромное затишье перед бурей. Расслабься. Скоро все всё узнают.
Ну вот. Я так и знала, что мужчины что-то планируют.
Поболтав с Матвеем ещё минут десять и заодно пообедав, я поднимаюсь обратно в свой этаж, да только в кабинет Бестужева. Захожу без стука и застаю его на том, что он сидит в расслабленной позе в своем кожаном кресле, трёт виски и переносицу пальцами. Что ж… Устал мой шеф.
Подхожу к нему сзади и массирую его плечи, чувствую, как он расслабляется. Выдыхает, шумно сглатывая.
— Мечтал, чтобы ты появилась здесь.
— Мог бы позвать.
— Мог. Но ты предпочитаешь работать.
— Как и ты.
— Я — мужчина. Я обязан быть таким, — тихо напоминает он, прикрывая глаза. — А ты — женщина. Если не забыла. Прекрати лезть куда попало, и куда не попало. Знаю, что хочешь быть везде. Быть в курсе всего. Но у тебя есть другие обязанности, Арина.
— Ты от меня скрываешься, — выдаю вердикт, скользя руками от плеч, к груди Бестужева.
— Чтобы ты себе голову не ломала и не торчала в компании до глубокой ночи. Ты это умеешь, я в курсе. И справишься ты на ура, да только это не выход. Нашей дочке нужна мать.
— А отец — не нужен?