Возвращаюсь к себе и снова звоню Диларе. Но она опять же не берет трубку. Я начинаю волноваться не на шутку.
— Гордей, где твоя сестра? — буквально вламываюсь в кабинет ее брата, который несколько месяцев уже работает в нашей компании.
— Не пришла ещё? — напрягается мужчина. — Я не в курсе, честно говоря. Сейчас позвоню.
— Она не отвечает, — выдаю я. — Ладно, еду к ней. Может плохо себя чувствует и решила полежать. Ты не волнуйся.
— Сообщи мне, пожалуйста, если она окажется в квартире. Нет, давай так: я тоже поеду с тобой, — поднимается с места.
— Не нужно. Я позвоню тебе.
Выхожу из компании, мысленно умоляя, чтобы с моей подругой все было хорошо. Но какое-то плохое предчувствие не даёт мне покоя. Тревога царапает внутренности.
Не успеваю я дойти до своей машины, как замечаю отца в метрах пяти от себя. Он направляется в мою сторону. Вид такой у него… Будто вовсе перестал за собой ухаживать. Расстрепанный, вымученный. Постарел он сильно…
— Арина!
— Да, папуль, — язвлю я. — Соскучился по мне? Решил встретиться? Какая честь.
— Прекрати нести чушь. Куда отправился Вова? Что ты с ним сделала?
Господи… И говорит так, будто я убийца какая-то. Человек, способный убить собственного брата. Вообще-то с ним все замечательно. Лечится, и по словам врачей, отлично справляется. Стремится не думать о тех гадостях, которые он принимал буквально пару месяцев назад.
— А что я с ним сделала? — искренне удивляюсь я.
— Перед тем, как уйти из дома, он сказал своей матери, что у него есть замечательная сестра. И что в родителях он не нуждается. Вот я и спрашиваю, что ты с ним сделала! — рычит мне в лицо, надвигаясь все ближе. Прохожие странно косятся на нас. А мне, именно сейчас, честно говоря, все равно, кто и что думает.
Отлично, ты Вова, конечно же, сказанул. Дал повод этому мужику, который является моим отцом, но в то же время совсем чужим мне человеком, бросаться на меня долбанутыми обвинениями.
— Ты орать прекрати. Отчитываться я не стану. Не обязана. Сбавь тон. И да, напомню, сам же жаловался, что сын твой, Вован, хреновый. Что орет на вас, требует деньги. Что ты боишься, что он однажды прикончит тебя. Вот тебе и свобода, папуль. Разве теперь ты не можешь кайфовать жизнью? Кстати, куда делись Салтыковы? Ты лучше о них мне расскажи. Они что, избавились от тебя? Ты же для них все на свете делал. Подвели тебя? Или ты их?
Отец бледнеет. Не говорит ни слова. Косится он куда-то в сторону и я слежу за его взглядом. Черный седан, а рядом женщина какая-то. Неужели его жёнушка? Мать Вовы?
— Где мой сын?