— Нет, зачем мне тебя добивать, пап? Тебя сам Бог как надо добил. Хорошенькое наказание дал. Ты сейчас под такой тяжестью, что выкарабкаться не можешь. Надеюсь, не сгоришь в аду… Хотя очень даже достоин!
Я вырубаю звонок и бросаю телефон на стол. Но тот чудным образом проскальзывает и с грохотом падает на пол.
Выругавшись, я хочу встать и забрать его, но Эмиль останавливает меня. Прижимает к себе.
— Забей на мобильный. На кухню не хочешь пойти? Тебе надо успокоиться. Может, выпьем чего-нибудь крепкого?
— Нет, — утыкаюсь носом в его шею, втягиваю безумно любимый аромат в легкие. — Если ты думаешь, что я с ума по тебе схожу, то ты ошибаешься. Я тебя ненавижу ровно настолько же сильно, как ненавижу своего отца. Понял меня? Все вы, мужики, гады.
— Зря ты меня с ними сравниваешь.
— Ты тоже хранил мне верность, как хранила тебе я? — усмехаюсь. — Не т*а*ал баб? Никаких?
— Просто у меня не было серьезных отношений после тебя, Арина. А сейчас, раз у нас есть дочь…
— Хочу виски, — перебиваю. — Потом сделаешь предложение руки и сердца. А я подумаю, стоит ли его принимать. Ты такой засранец, что я иногда придушить тебя готова.
— Дерзай, — усмехается Эмиль.
Его телефон, валяющийся на полу, подает признаки жизни. Я резко встаю с его колен и обхожу стол, беру мобильник, решая, что это мой отец. Но на экране вижу совсем другое, что меня ничуть не радует. Наоборот. Сердце начинает стучать как ненормальное.
«Анжели».
В мозгах долбит «Анжели… Анжели… Анжели…»
Очень стараюсь не подавать виду, как меня все раздражает. Как я зла и как хочу испариться, не видеть Бестужева как минимум месяц. Не хочу я, чтобы мой босс видел, как меня бомбит.
Вчера я швырнула телефон в него и вышла из кабинета, захлопнув за собой дверь со всей дури. Закрылась в комнате, где спала дочь. Потому что туда Эмиль не пришел и не стал бы настаивать на разговоре. На который у меня не было сил. Хватит. Достаточно.
Всегда, когда я думаю, что моя жизнь потихоньку налаживается… Происходит то, что переворачивает все, о чем я мечтаю, вверх дном.
Анжели…
Кто она?
Кто она такая? Кто для Эмиля? Он берет меня как изголодавшийся зверь в своем доме, а потом, буквально спустя час, звонит ему какая-то там Анжели. А главное, он с ней разговаривает! Черт тебя раздери, Эмиль!
— Мам, почему ты такая грустная? И… Мы куда-то спешим? — спрашивает дочь, гладя меня по волосам.
Я опустилась перед ней на корточки и пытаюсь протолкнуть пуговицы ее рубашки через петлю. Сказать, что да, спешу, я не могу. Потому что вопросы в голове дочери начнут плодиться.