— Вы даже не поверите, что у нас раньше было, — усмехнулся Карантир в ответ.
— Э, молодой человек, вы меня ничем не удивите. Я видел и винтовки Кентукки, и мушкеты, и револьверные ружья. Говорят, есть даже люди, стрелявшие из индейских луков и самодельных арбалетов, но это уж точно байки, — махнул тот рукой.
Возможно, это значило, что он видел Младших с луками у седла, а возможно, и нет. Маэдрос предпочел не обсуждать.
— Покажете ли вы, как с ним обращаться? — спросил он сдержанно.
— Как же не показать товар лицом большому человеку, — Такер снова усмехнулся. — Откуда вы, джентльмены?
— Прямо с запада, — ответил Карантир с улыбкой, говорившей больше о том, как ему отчаянно не хочется напрямую лгать.
— Мимо нас обычно на запад едут, а не оттуда. Хорошо заработали в Калифорнии?
— Живы — это главное, — сказал Маэдрос, и на том расспросы прекратились. Такер поставил масляную лампу прямо на стол.
— Тогда, мистер Большая железка, смотрите внимательно, — сказал он, укладывая на стол «большую железку»… карабин и коробку с надписями. Его пальцы во въевшихся серых пятнах двигались легко, сдвигая тонкие металлические детали. Такер поднял вперёд и вверх фигурный крючок, отвёл вперёд и вверх скобу под механизмом недоарбалета, рядом с несомненным спусковым крючком, и часть задней трубки опустилась вниз, открывая небольшое отверстие впереди крючка. Достав из коробки маленький свёрток из пропитанной чем-то продолговатой ткани, из которого выглядывал вытянутый кусочек металла, он вложил его в отверстие металлической частью вперед. Вернув скобу в прежнее положение и закрыв этим отверстие, он затем насадил маленький медный с виду колпачок, также извлечённый из коробки, на шпенек под крючком. Маэдрос следил за ним с величайшим вниманием, представляя, как будет проделывать это левой рукой.
А еще он думал о том, как сложно устроены эти предметы. И не просто устроены… в них была своеобразная красота и деловитость устройства, над которым думали многие изобретатели и работали искусные руки. Это было очень неожиданно в бедном городе с домами из досок, где самым сложными изделием должны были быть работы местного кузнеца.
— Теперь наружу, — сказал Такер, подхватил карабин и ногой распахнул заднюю дверь. Длинный узкий двор тянулся за его домом, и в конце на заборе из выщербленных толстых досок были нарисованы мишени. Одним пальцем Такер привычно поднял прицел, приник к карабину, прицелился и нажал на спуск.
Выстрел почти оглушил чуткого Маэдроса. В помещении он бы оглушил безо всяких почти, а здесь звук выплеснулся наружу из двора, разнесясь, должно быть, по всему городу. От толстенной доски на заборе полетели даже не щепки, а клочья, ошметки дерева, крошечный железный снаряд выбил в нем внушительную дыру. Это значит, подумал Маэдрос в ошеломлении, скорость снаряда была огромной!