— Ты пытался убить людей! Много людей!
— Я хотел их спасти! Ты все еще не понимаешь. — Альберт покачал головой. — И, наверное, не поймешь. Так будет даже лучше.
Он говорил сам с собой, и я вдруг задумалась: а не сошел ли он с ума? Или я? Или все мы?
— Так объясни… Альберт. — Я едва заметно запнулась на его имени. За спиной раздался какой-то шум, но я не стала оборачиваться. — Тебя сегодня отправят к князю, и если тот будет милостив…
— Он даже не знает такого слова. — Железнорукий грустно улыбнулся. — Возвращайтесь к учебникам, леди Астер. — С этими словами он наклонился, поднял растрепанный фолиант, вытянул, насколько позволяла цепь, железную руку и подал книгу мне. — Почитайте на досуге, леди. Уверяю, узнаете много нового.
Цепь звякнула, книга чуть не упала, ударившись о решетку, но я придержала ее рукой. Снова раздался шум, потом негромкие голоса. Я услышала смотрителя подвала, потом милорда Виттерна, а затем к решетке вышел рыцарь в сером плаще.
— Мы пришли за пленником, приказ князя, — произнес он. — Отойдите, леди, и вы, милорд.
— Но… — начала я, понятия не имея, что хочу сказать, и не зная, что вообще нужно говорить в такой ситуации. Что нужно чувствовать…
— Открывайте! — скомандовал серый, и Райнер загремел ключами.
— Все нормально, — сказал мне вдруг Альберт и снова улыбнулся — той безумной улыбкой, что напугала меня еще тогда, в первую нашу встречу. — Не переживайте, леди. Есть вещи, которые просто надо сделать.
— Вот именно, — буркнул рыцарь, заходя в камеру, и указал смотрителю на кандалы. Райнер тут же достал очередной ключ и освободил Альберта от оков. — И чем быстрее, тем лучше.
Цепь упала на пол и задела плошку, солома потемнела от выплеснувшейся воды.
— Пойдешь сам или тебя вынести? — спросил серый.
— Меня так и тянет согласиться на последнее, — издевательски ответил Альберт. — Но, боюсь, ваша репутация будет загублена навеки.
Рыцарь замахнулся, я охнула, Альберт блокировал удар железной рукой, а магистр Виттерн произнес:
— А как же приказ князя? Доставить целым и невредимым?
Не знаю почему, но я почувствовала благодарность к учителю за эти слова. Правда, он тут же добавил:
— Или что-то уже изменилось и мы вполне можем допросить его по правилам?
Благодарность улетучилась. Ее вытеснил стыд за собственные мысли. Когда Крис бил того старика в лавке, мне это не нравилось, но я не остановила рыцаря. Сейчас же, когда подняли руку на пленника, который, кстати, и со мной обошелся более чем жестко, к тому же, как и тот ювелир, заражал людей смертельной болезнью… У старика хотя бы было оправдание, плохое, неправильное, но было. Он спасал дочь. А кого спасал Альберт? Он преступник, который тащил меня через всю Круглую площадь и требовал, чтобы я нарушила запрет богинь! Железнорукий — предатель, волею случая оказавшийся моим братом. И тем не менее я не хотела видеть, как его бьют, будь он тысячу раз виновен. Пусть он миллион раз заслужил это. Считайте это женским капризом.