— Хотите, я выйду и мы проверим это утверждение? — Князь впервые рассмеялся. — Нет? Жаль, хоть что-то интересное за все утро.
— Ну что вы тушуетесь, барон? — спросил Этьен. На скулах Оуэна заходили желваки. — Или боитесь, что дорогая мамочка бегала из супружеской постели на сеновал к конюху и зал стихий останется равнодушным к вашему прикосновению? Происхождением надо гордиться. — С этими словами южанин сильно хлопнул барона по плечу, по сути, толкнул, вынудив того опереться о стену, чтобы сохранить равновесие.
Стены снова вспыхнули ослепительно белым молочным туманом. Белый — цвет песка, что лежит на пляжах западных провинций, белый — цвет тумана, что укрывает виноградники в низинах, белый — цвет оперения ночной охотницы совы.
Нас ослепило белое сияние. Что бы там ни говорил Этьен, в Крисе текла кровь Оуэнов.
Через миг режущая глаза белизна отступила, гостиная окрасилась в цвет молока. Эти стены, как и выломанные из них камни, откликались на силу крови. Силу крови десятерых, что когда-то принесли здесь вассальную клятву. Откликался весь зал, каждая из стен как часть единого целого. Белый — цвет Оуэнов, алый — цвет Астеров.
Над головой барона тоже была надпись:
«Я вижу в темноте».
Во всяком случае, должно было быть написано это, потому что витиеватые буквы старого языка я помнила весьма смутно.
— Вы забываетесь, мистер Корт, — процедил Крис, схватился за рапиру и… встретившись взглядом с князем, нехотя разжал руку.
— Правильное решение, молодой человек. Род Оуэнов меня не разочаровал, — сказал государь.
Южанин оскалился, но промолчал. Оскорбление было тонким, и нанес его человек, которого вряд ли можно вызвать на дуэль или подкараулить за замком Ордена.
Дверь в зал открылась, и один из лакеев, церемонно поклонившись, объявил:
— Солнце встало двадцать три минуты назад, дирижабль Академикума заходит на посадку.
Мы переглянулись. Не знаю, как остальные, а я почувствовала облегчение.
— Ну что, кто-то хочет остаться в Запретном городе? — В голосе князя слышалась ирония.
— Милорду стоит только приказать, — склонила голову герцогиня.
Я могла бы поклясться, что Затворник закатил глаза, хотя из-за маски не была в этом уверена. Слишком уж неподобающе подобное для государя.
— Убирайтесь отсюда, — скомандовал он.
И мы убрались. Этьен выскочил из дверей первым, за ним вышел Крис. Герцогиня, сделав еще пару приседаний, исчезла в коридоре. Я уже переступила порог, когда меня догнал тихий, но отчетливый приказ:
— Задержитесь, леди Астер.
Всего три слова, но их тяжесть легла мне на плечи. Я обернулась. Дворецкий стоял у кофейного столика и демонстративно смотрел в сторону, лакей невозмутимо держал дверь открытой, а ко мне направлялся князь.