— Что вы видите?
— Себя, государь. И вас.
— Разве? Неужели мы такие страшные?
— Вы смеетесь, милорд? — Я наблюдала, как в отражении Этьен что-то показывал Дженнет и опять тыкал пальцем стену.
— Пожалуй, — не стал отрицать князь, хотя вряд ли его сжатых губ коснулась улыбка. — Вы знаете, где мы?
— Нет, милорд.
— Какие же вы все скучные, — заявил князь, и я в замешательстве подняла голову. — «Нет, милорд. Да, милорд». Что одна, что вторая. Аристократки… Другие слова знаете?
— Да, милорд, как вам будет угодно, мило…
— Поднимите руку, Астер.
Я в замешательстве подняла ладонь, ожидая, что он сейчас скажет что-нибудь об опухшей кисти, но вместо этого мужчина обхватил мое запястье и заставил коснуться стены.
И мир вспыхнул! Мы словно оказались внутри гигантского костра. Алые всполохи расцвели в полупрозрачных стенах огненными лепестками. Этьен с криком отшатнулся, Дженнет вздрогнула, Крис уронил чашку и впервые бросил на меня короткий взгляд. Дворецкий Дидье что-то вполголоса сказал Этьену. Герцогиня передернула плечами и села в кресло. Крис в отражении встретился взглядом с князем и… остался на месте. Стены продолжали гореть, а все вели себя так, будто ничего особенного не происходило.
— Это… это… — пробормотала я, глядя, как медленно исчезает взметнувшееся внутри стен пламя.
— Да, это зал стихий, — подтвердил князь.
— Девы! Но я думала… Мне говорили, что он… Он похож на… — Я не могла объяснить. Зал стихий — это легенда, а не гостиная в бревенчатом форте.
— На что? На тронный зал? — иронично уточнил государь. — Когда десять магов перед лицом богинь приносили здесь первую вассальную клятву князю, они не думали ни об обстановке, ни о том, что случится с этим залом позднее. Что сделают с ним потомки…
— А что они… мы сделали, милорд? — спросила я, глядя, как отражения слуг убирают осколки чашки.
— А вы не видите, леди Астер? — Затворник обвел рукой комнату. — Не видите, что стены зала стихий разрушены? Вернее, их разрушили.
— Кто осмелится? — Пламя уже исчезло, но стены, которые раньше напоминали прозрачный горный хрусталь, теперь походили на рубины. Коснувшись, я своей силой окрасила их в алый.
— Например, вы.
— Но, милорд…
— Дайте мне ваш камень рода, леди, — потребовал князь, отпуская мою руку. — Камень, с помощью которого вы вчера пытались связаться с родными. Так понятнее? Живо!
Его голос снова наполнился силой, которая заставляла склонять головы. Я отстегнула мешочек, едва не уронила его на пол, в последний момент успела подхватить опухшей рукой и протянула князю.
— Крупный, — развязав тесемки, констатировал государь и достал алый кристалл. Ничего не произошло. Камень не откликнулся на его прикосновение. Князь поднес к одной из выбоин на стене мой кристалл, что-то хрупнуло и… Там, где еще минуту назад зияла дыра, теперь образовался ровный отполированный участок. — Вы и все те, кто узнал о силе минералов, впитавших первую клятву, первую магию, первое обещание прийти на помощь, вы выламывали камни из этих стен столетиями… А ведь это ваше прошлое. Наше прошлое. Посмотрите вверх, — скомандовал мужчина, и я подняла голову.