Захотелось убежать. Захотелось остаться и послушать дальше.
— Идите, леди Астер, — произнес князь. — Вы еще не готовы. Ни задавать вопросы, ни слышать ответы.
И я не просто пошла, а выбежала из зала стихий, а потом и из Первого форта. Едва не сбила с ног целительницу, которая следила, чтобы тащившие Мэрдока лакеи не растревожили раны. Наверное, на моем лице было написано что-то тревожное, заставившее Цисси оглянуться на форт, на темную фигуру, что стояла в проеме. Лицо девушки изменилось. Не было ни восхищения, ни тепла, ничего, что присуще влюбленным. На ее лице не осталось ничего, кроме ярости. Яркой, как огонь Астеров.
Где-то ты ошиблась, герцогиня. Потому что, глядя на князя, Цецилия Оройе не испытывала ничего, кроме ненависти.
— Дирижабль! — закричала Дженнет, едва не подпрыгнув на месте, когда воздушное судно пришвартовалось к мачте за Первым фортом. К мачте князя.
Крис обернулся и посмотрел на темную фигуру в проеме.
Я попыталась улыбнуться, попыталась обрадоваться вместе со всеми, но в голове повторялась одна и та же фраза. Она прокручивалась раз за разом, словно записанная на валик шарманки:
«Я умею предавать. Я умею предавать. Я умею?»
Позорные столбы. История появления, виды и применение
— … Изначально Летающий Остров был задуман как эвакуационное судно на случай, если Тиэра преодолеет Разлом и раздавит магическую Аэру. Структура нечирийской стали настолько плотна, что практически не поддается разрушению… — стоя около учительского стола, Гэли зачитывала эссе.
— А с чего вдруг Тиэра должна раздавить Аэру, если обе половинки Эры одинаковые и раньше вполне мирно существовали как единое целое? — шепотом спросил Оли, перегнувшись через пустой стол Мэрдока.
Хоторн до сих пор находился в доме целителей в Трейди. Я пару раз даже подумывала справиться о его здоровье, но в последний момент всегда малодушничала, хотя и задавалась вопросом: «Почему? Это всего лишь вежливость». И все равно пасовала, утешаясь тем, что, случись непоправимое, нас бы давно известили. Раньше было проще. Раньше — это до заключения брачного контракта. Раньше — это до обета богиням. Но, наверное, я лукавила. Раньше я бы тоже не пошла. Леди, навещающая молодого человека в доме целителей, несомненно, вызвала бы вопросы. Как и невеста, не навещающая раненого жениха. Не уверена, что хотела отвечать на них. Сейчас я была благодарна нормам этикета. Никто не знал, что мы с Мэрдоком помолвлены. Никто не требовал от меня поездки в Трейди, никто не ждал, что я буду дежурить у палаты больного. Никто не предполагал, что я буду переживать, как тогда в Запретном городе… Запретный город — странное место, он толкает нас на странные поступки.