— Я первый, — сказал Скрипач. — Ит, один шаг вперед от двери. Только один. Дальше…
— Понял. Идём.
Там, за люком, в этом отсеке, был кровавый ад, и Ит в первую секунду не сообразил, чьё именно тело лежит на полу небольшого помещения, точно по центру, настолько сильно оно было обезображено. Шаг он делать не стал, потому что не хотел рисковать, он замер у входа, и внимательно вгляделся в жуткую картину, которую представлял сейчас собой отсек.
— Это… — начал он, но Скрипач перебил.
— Да. Это Аня. Идём, задерживаться здесь нельзя.
— Наблюдение ты снял?
— Да, но ненадолго. Сам понимаешь.
— Идём, — через несколько секунд сказал Ит. Он уже увидел достаточно.
— Она была с нами, там, на этой встрече, — Скрипач сидел на своей койке, и смотрел неподвижно куда-то в стену. — Не выступала. Но была.
— Да, выступала Зоя, Аня, по её словам, была просто в группе поддержки, — согласился Ит. — Значит, её заметили. И она… она не спала. Ты говорил с ней до этого? Ну, до того, что случилось?
— Нет. Мы с тобой решили, что говорить будем вдвоем, поэтому пока ты был в «Хороводе», я просто слонялся туда-сюда, делать мне было совершенно нечего.
— А как ты оказался в этом отсеке? — спросил Ит.
— Запах, — Скрипач вздохнул, и, наконец, перевел взгляд на Ита. — Запах ацетона. Про него говорили, помнишь?
— Да, — кивнул Ит. — Конечно, помню. То есть ты почувствовал запах, и пошел проверить, откуда он там?
— Вроде того. Но уже на подходах я понял ровно то же, что и ты. Что там не только запах ацетона. Это было за полчаса до того, как ты туда попал, и кровь была совсем свежей, получасовой, максимум, может быть, даже меньше.
— И ты тогда…
— Сделал ровно то же самое, что сделал бы ты, — хмыкнул Скрипач. — Отрубил через коммуникатор камеры и датчики, и пошел смотреть. Ну и вот. Посмотрел, — он покачал головой.
— Рыжий, ты успел увидеть, что с ней произошло? — Ит задумался. — Это ведь не просто убийство, то есть картина, мягко говоря, необычная. Её словно пережало в нескольких местах, и раздавило. Раздавлена грудная клетка, передавлена шея, брюшная полость… и эти сдавления были настолько сильными и резкими, что ткань комбеза тоже разорвалась, а она, между прочим, более чем крепкая.
— Ещё бы я не заметил, — невесело усмехнулся Скрипач. — Там всё тело словно изжевано, не повреждены, по-моему, только лицо и ступни. Она словно попала в какую-то машину, которая её так искромсала, причем, как минимум, два повреждения были нанесены одновременно.
— Какие? — спросил Ит.
— Грудная клетка и область живота. Хотя о чём я, спина там тоже… чёрт. Не представляю себе, как такое вообще можно сделать, — Скрипач зябко передернул плечами. — И за что? Вот так с ней — за что? Я был больше чем уверен, что она спала, точно так же, как и остальные.