– Уходим, – скомандовал детектив, но было поздно: медведь замер – а потом напролом ринулся на звук.
Они бросились прочь: в панике, не глядя, не думая.
Зверь ломился за ними с таким шумом, словно весь лес пришёл в движение.
Мысли Киллиана метались в ужасе: всплывали обрывки книг, которые он читал в детстве. Что можно залезть на дерево – только от кого? От медведя? Волка? Или кабана? Он и помыслить не мог, что эта информация когда-либо ему пригодится. Он иногда смотрел канал о природе, держа Джин на коленях, – ей нравилось. А вот в столичный зоопарк не пошёл бы, даже если бы ему заплатили: не хотел смотреть на животных в клетках. Был убеждён, что их место – на воле, где они живут по своим древним законам, что старше человечества. Но сейчас, похоже, трое городских беглецов нарушили закон, на страже которого стоял этот грозный хранитель леса. И мерой наказания для них он, вероятно, избрал смертную казнь.
Деревья – высокие, прямые, без низких веток, за которые можно зацепиться, – не оставляли шанса на них забраться. К тому же детектив вспомнил, что медведи тоже лазают по деревьям. Или это были белки? Неважно, главное – уносить ноги!
Продираясь сквозь колючие кусты, Сэйбел не сразу заметила, как пошёл дождь. Или это в голове шумело от гонки со смертью? Крупные капли упали на лицо, обжигая прохладой разгорячённую кожу – или это просто тонкая ветка хлестнула по лбу?
Эйс улепётывал первым, не разбирая дороги. Вдруг – овраг: скользкая, размокшая яма, ощерившаяся корягами и гнилыми пнями. Они не успели затормозить. Киллиан летел головой вперёд, пытался замедлить падение, бороздя руками глубокую грязь. Сэйбел катилась кубарем, закрывая лицо ладонями. Эйс с громким воплем скользил полусидя, как на санках со снежной горки – только без санок и снега.
Достигнув дна, всё ещё не поднявшись с земли, все обернулись: медведь стоял на краю обрыва и, кажется, с интересом наблюдал за необычным зрелищем. А потом собрался прыгнуть следом – но Киллиан вскочил и выхватил кайбершот из-под полы плаща.
Жёлтая вспышка – луч света прорезал воздух. Медведь даже не успел зарычать. Он вздрогнул, как будто его ударили током: голова резко дернулась, лапы вытянулись, тело рухнуло в грязь, проехало по склону и остановилось на середине, зацепившись за бревно, лежащее поперёк.
Несколько секунд никто не шевелился и не издавал ни звука – казалось, даже дождь перестал шуметь в хвойных кронах, только безмолвные капли, падающие на шерсть.
Сэйбел встала. Не думая, не боясь, она начала карабкаться по склону, цепляясь за длинные корни, торчащие из-под земли.