— Мы не забыли, — ответил мастер быстро. — Помним. Благодарны за то, что ты вытащил нас оттуда. Но благодарность — не повод отдавать дом.
Он указал взглядом на каменные стены.
— Этот город основали наши прадеды. Скажешь — захватили, — тут же поднял он руку, не отрывая от меня взгляда. — Но это правда лишь отчасти. Тогда тут уже почти не было даргов. А кто оставался — ушли. Это место стало нашим домом. Мы прятались, когда наверху царило безумие и лилась кровь. Когда аристократы снова сходили с ума и отправляли своих подданных на смерть. Это наш дом! Был.
— Теперь его дом! — крикнул кто-то за его спиной. — И его правила!
Толпа снова загудела. Надвинулась вперёд.
— И его подстилка-цверга! — закричал кто-то из самого её центра.
Гоша моментально оказался рядом. С револьвером в руке.
— Шеф, одно слово — прошипел он. — Я его так прокрематорю, что они все на коленях прощения просить будут!
Мастер вдруг усмехнулся. Зло прищурил глаза.
— Видишь? — продолжил он, чуть повышая голос. — Твои зелёные считают нас добычей. Ты привёл сюда чужаков. Ты спишь с нашей женщиной… и думаешь, что это нормально. Считаешь можно просто прийти и забрать себе чужое.
Не, меня это реально заколебало. Можно назад в Персию? Прям в пески. Примкну там к кому-нибудь, буду по барханам гонять. За червями теми гигантскими охотиться. Персиянок трахать.
Спасаешь их, япь. Рискуешь. Пусть и не целенаправленно ради них, но тем не менее. А они тебя коварным захватчиком выставляют.
— Они хотя бы кого-то убили? Ранили? — озвучил я вопрос. — В каком таком месте вы их добыча?
— Мы не хотим быть вашими рабами, дарг, — качнул головой цверг. — Это наш дом. Который у нас отобрали. Всё. Точка.
Как бы не хотелось мне всё отрицать, логика в этом была. Сугубо с их точки зрения, естественно. Но тем не менее.
— Куда вы пойдёте? — спросил я. — На поверхность? С вещами за плечами и детьми? У вас план есть?
— У нас есть гордость, — скривился мастер.
— Гордость плохо греет, — заметил я. — И ещё хуже кормит.
— А рабство выхолаживает естество, — отрезал тот.
Сейчас я себя буквально каким-то султаном чувствовал. Который наблюдал бунт недавно освобождённого народа. Только теперь они уже его самого считали угнетателем.
На самом деле — мой косяк. Надо было сразу озаботиться вопросом. Заранее подумать, что среди цвергов могут найтись недовольные. Готовые подбить остальных на такие вот дела. Оди с Фоди, конечно, тоже хороши — не смогли уловить, что готовят соплеменники. Но основной спрос тут с меня. Сосредоточился на медийных фокусах и большой стратегии, забыв о том, что прямо под носом.