— Нет, — коротко бросил я.
Ну а что? Не соглашаться же. Мы сюда вообще вроде как сражаться пришли. А не вот это вот всё. Да и выбесил он меня сейчас знатно. «Повезло.» Классическая фраза неудачников, которые после первой неудачи руки сложили и успокоились. Потом встречают тебя, который семнадцать раз в землю втыкался с разной высоты, на восемнадцатый наконец что-то построив и такие «Не, ну с тобой понятно, чё. Повезло. Вот у меня ваще непруха». И противно от них, и жалко в чём-то, и оплеуху сразу отвесить хочется. Чтобы мозги включил. Ну или свалил нахрен и не докапывался.
Бивень, судя по его морде лица, мой ответ воспринял не слишком позитивно. Правда пальцами схватился совсем не за меч. Вместо этого сунул их в карман.
Что это вообще такое? Какая-то плоская круглая хреновина. Размером с крупную монету. Прозрачное — то ли стекло, то ли какой-то пластик.
— Знаешь, что это? — спросил Бараз.
— Понятия не имею, — с лёгкой настороженностью ответил я, обхватывая пальцами левой руки метательный диск.
Бараз весело усмехнулся.
— И не должен, — настроение у него заметно улучшилось. — Прощай Тарек. Зря ты возомнил себя самым умным.
Он поднял руку. Сжал пальцы.
Хруст. Тонкий, сухой, как будто ломается тонкий лёд. Вниз посыпались осколки.
Знаете — после таких слов, сразу как-то неуютно становится. Хочется в плед укутаться, порцию горячего грога бахнуть и нарезку с танцующими бегемотами, внутри которых взрывают гоблины, посмотреть. Только перед этим одного охреневшего дарга надвое располовинить. Конечно, если я сейчас не сдохну.
Хм. Так вроде нормально всё. В том плане, что не помираю я. Даже не мутирую ни во что. Никаких хреновых ощущений.
С лица Бараза исчезло выражение полного торжества. Сначала он покосился на осколки того самого кругляша. Потом снова посмотрел на меня.
— Значит Тарек уже мёртв, — голос Бараза стал глуше. — Зря ты не сказал мне этого сразу.
В моей голове сразу же закрутился добрый десяток вопросов. А старый орк потащил из ножен клинок.
Меч я тоже вытащил. А потом бросил взгляд в сторону барьера.
— Гоша! — крикнул я. — Если сдохну — не прояпайте город!
Вопль был машинальным. На эмоциях. Было странно предполагать, что он достигнет адресата. Однако чудо случилось — внутрь защитного барьера внезапно ворвались звуки.
— Мы тя не слышим! — надрывался ушастик. — Ваще ни словечка!
Забавно. Вот я его прекрасно слышу. Каждое слово. Получается, теперь барьер работал в одну сторону — пропускал звук внутрь, но не выпускал наружу. Хреново.
Впрочем, какая разница? Два дарга. Один барьер. Один из нас отсюда не выйдет.