Я падаю в кресло, закрывая лицо руками.
— О какой репутации ты говоришь, ажека? Быть второй женой – это и есть репутация?
— Послушай меня внимательно, — бабушка садится рядом. — Я знаю, что тебе больно. Но подумай – у тебя будет свой дом, достаток. Кемал не бедный человек…
— Деньги? — я горько усмехаюсь. — Ты думаешь, меня это утешит?
— Нет, милая. Но это реальность, в которой нам приходится жить. Кемал выплатил достаточно денег. И все они твои. Ты сможешь безбедно жить, — бабушка сидит рядом и старается успокоить меня.
— И что мне делать с этими деньгами?! — не могу скрыть свой язвительный тон.
— Алия, ты всю жизнь существовала в нищете. Я не могла купить тебе красивые платья, о которых ты могла только мечтать, — ажека берет меня за руку. — Теперь ты сможешь увидеть другую жизнь — богатую, роскошную. Не каждой дается такой шанс.
— Мне не нужна такая жизнь! — я вырываю руку. — Делить мужа с другой женщиной? Это ты называешь шансом, ажека? Это существование!
— Дорогая моя, — бабушка качает головой, — жизнь не всегда складывается так, как мы хотим. Иногда приходится…
— Смириться? — перебиваю я. — Принять унижение ради красивых платьев? Ты этому меня учила?
В глазах бабушки появляется горечь.
Несколько секунд она смотрит на меня и молчит.
— Я учила тебя быть сильной. И сейчас… сейчас тебе нужна вся твоя сила.
— Чтобы рожать детей мужу, который любит другую? — я горько усмехаюсь. — Что ты говоришь как они. Как все эти люди, которые считают нормальным такое отношение к женщине.
— Алия…
— Нет, ажека. Я не хочу больше это обсуждать, — встаю и подхожу к окну. — Для тебя общественное мнение гораздо важнее меня!
Слышу, как бабушка тяжело вздыхает за моей спиной. Она всегда желала мне лучшего, но сейчас… сейчас я не могу принять ее точку зрения.
— Алия, ты еще слишком молода и не понимаешь, о чем говоришь! — голос бабушки становится строгим. — Достаточно тебе нищенствовать. Какая тебя ждет судьба?! Еле сводить концы с концами?! Работать в пекарне с утра до ночи? А потом выйти замуж за первого попавшегося? Потому что никто другой тебя уже не возьмет в жены после Кемала Османова!
— Лучше быть нищей, но свободной! — разворачиваюсь к бабушке. — Лучше работать в пекарне, чем быть игрушкой в руках этого… этого…
Я задыхаюсь от возмущения, не находя подходящих слов.
— Ты говоришь как ребенок, — бабушка качает головой. — Свобода не накормит тебя, не даст крышу над головой.
— А унижение накормит? — я чувствую, как дрожит мой голос. — Ты хочешь, чтобы я каждый день просыпалась и думала о том, что он сейчас с ней? С первой женой? Чтобы я ждала своей очереди, как… как…