— Да, — тихо отвечаю я.
Я верю ажеке. Значит, она узнала правду после свадьбы.
Будь проклят Кемал. Он обманул всех нас.
Но я чувствую облегчение от того, что бабушка не предательница. У меня есть родной человек в этом мире. И это точно не мой муж.
— Милая, Кемал… Он ведь не обидел тебя? — бабушка подходит ближе, ее пальцы касаются моей руки.
— Нет, не обидел… — я сжимаю ее руку в ответ. Понимаю, что бабушка спрашивает о брачной ночи.
И в тот момент мне казалось, что это самая лучшая ночь в моей жизни… А потом наступило утро…
— Алия, ты привыкнешь… — робко говорит ажека.
— Нет… Не привыкну! — резко отстраняюсь, слезы жгут глаза, я часто дышу. — Я не буду жить с Кемалом! Он обманул меня. Я не буду второй женой! Забери меня, бабушка…
Я смотрю на ажеку. Она молчит. Отводит взгляд.
— Алия, девочка моя… — бабушка тяжело вздыхает, и в этом вздохе я слышу всю безысходность ситуации. — Ты же знаешь наши традиции. Развод… это позор для семьи. Ты теперь жена Кемала.
Я задыхаюсь от отчаяния. Внутри все горит от обиды и отчаяния.
Грудь сжимается в тиски. Борьба за свободу и неприятие ситуации сильнее всех предрассудков.
— Какие традиции, ажека? А обманом взять вторую жену — это не позор? — мой голос срывается на шепот. — Разве я заслужила такое?
Бабушка подходит ближе, ее рука касается моего плеча. От ее прикосновений становится еще больнее – я понимаю, что она бессильна что-либо изменить.
— Знаешь, — продолжает она тихо, — когда-то и я думала, что не смогу жить с твоим дедом. Первые годы были очень тяжелыми…
— Но дед не обманывал тебя! — вскидываюсь я. — Ты была единственной женой!
Бабушка молчит. В комнате повисает тяжелая тишина.
Я чувствую, как одиночество обрушивается на меня снежной лавиной.
— Алия… Ты обесчещена. И теперь Кемал — твой муж на всю жизнь. Ты сама говорила, что любишь его… — ажека тщательно подбирает слова. — Ты не можешь вернуться ко мне… Потому что это позор для всех нас!
Слова бабушки больно ранят. Я понимаю, что она боится огласки, позора. Но… Как же я?
— Любила! — резко поправляю я ее, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Я любила того Кемала, которого знала! Человека, который казался честным, добрым… А он… он чудовище!
— Тише, тише, — бабушка пытается успокоить меня. — Тебя могут услышать.
— Пусть слышат! — я уже не могу сдерживаться. — Пусть все узнают, какой он на самом деле! Как он…
— Алия! — голос бабушки становится строже. — Ты сейчас говоришь эмоциями. Подумай о своей репутации, о семье.