— Да ну! Где?
Самохвалов с трудом обернулся. Он не был толстым — скорее, плотно сбитым. Но крепкая короткая шея с трудом позволяла повернуть голову назад.
— Вон, через три машины!
Плюнув на приличия, Валентин Григорьевич повернулся к заднему стеклу всем телом, благо, широкое сиденье служебной «Волги» позволяло это сделать.
В редком потоке попутных машин он, действительно, разглядел знакомые белые «Жигули». Машина ехала за «Волгой» Самохвалова, словно привязанная.
— Ах, ты…
Валентин Григорьевич грязно выругался, совершенно не стесняясь присутствием водителя.
Ванька был свой человек, преданный лично Самохвалову. Валентин Григорьевич подобрал его на подведомственной автобазе и долго присматривался. Потом, когда пришло время, с большим трудом пропихнул на должность личного водителя. Сейчас даже вспоминать не хотелось, чего стоило усыпить бдительность грозного тестя.
Да, и хрен с ним! Кончилось его время!
— Оторваться, Валентин Григорьевич?
Водитель слегка добавил газу. «Жигули» тоже ускорились, нервно вильнув.
Первым желанием Самохвалова было согласиться. Надо же, эта дура вздумала за ним следить! Вот на кой чёрт он подарил ей машину?
Но тогда по-другому было нельзя. Тесть ещё был в силе. Чтобы ублажить его, Самохвалов вывернулся из кожи и сумел купить жене «Жигули» вне очереди. Эх, знать бы тогда, что через полгода тестя вышвырнут на заслуженный отдых!
— Погоди, Ваня! Не надо. Пусть едет за нами. Знаешь что — поезжай-ка прямо. И не торопись. Мне нужно подумать.
В самом деле, давно пора было показать всем, кто в доме хозяин. На работе Валентин Григорьевич завоевал репутацию непререкаемого авторитета. Директор завода никакие решения не принимал без одобрения парторга. Трудовой коллектив ходил по струночке — выполнял и перевыполнял планы, вовремя и без споров брал встречные обязательства, активно участвовал в общественной жизни.
Даже в городском комитете партии Самохвалов был на хорошем счету. Осталось завоевать соответствующий авторитет в своём доме.
Несмотря на внешнюю солидность, в душе Валентин Григорьевич остался всё тем же циничным юношей, который когда-то отчётливо осознал, что путь к хорошей жизни лежит через партийную карьеру. С тех пор Валентин прошёл немало унижений — кланялся до земли, бегал по поручениям, говорил льстивые тосты на юбилеях. Настало время пожинать плоды.
Вот, к примеру, про любовниц главного знают все. Всем известно, что у него не одна женщина, и даже не две. Знают — но помалкивают! Боятся говорить. Вот, в чём сила! Вот где обаяние власти!
И Нине давно пора понять, что всесильного папочки больше нет. Теперь он — персональный пенсионер, и единственное его занятие — копаться на грядках в Репино. А у Нины осталась только одна опора и защита — это муж. Он, Валентин Григорьевич Самохвалов! И в благодарность неплохо было прикрыть глаза на кое-какие его грешки.