— Да не пойду я! Давай, лучше с проводкой помогу. Что тут у тебя?
Володька выглянул в окно и с сожалением посмотрел в спину Фёдора Игнатьевича. Председатель, широко размахивая руками, шёл в сторону сельсовета.
— Вот горе-то у мужика! — вздохнул Володька.
Я готовился к празднику.
Завтра будет красный день календаря — седьмое ноября. День Великой Октябрьской Социалистической Революции.
Над сельсоветом натянули кумачовый транспарант с лозунгом «слава КПСС!»
Завклубом проверил свою музыкальную технику и расчистил от снега площадку за клубом, где вечером будут танцы.
Женщины напекли пирогов и припрятали от мужей водку, чтоб не выпили раньше времени.
Участковый Павел отгладил парадную форму — жаловался мне, что чуть не прожёг галстук.
А я прибрался в доме, протёр окна, вымыл полы и купил в магазине бутылку красного вина.
Помимо всеобщего торжества у меня намечался личный праздник. И ему я, честно говоря, радовался гораздо больше.
Вечером должна приехать Катя.
Сегодня у них были занятия, и Катя сообщила, что приедет поздней электричкой. Я собирался встретить её на вокзале в одиннадцать вечера.
Но зато весь конец недели будет принадлежать нам! Удивительно, но так решил декан. Он сам подошёл к Кате и предложил отдохнуть до понедельника.
— Я знаю, вы живёте в области, — сказал декан, — и, наверное хотели бы навестить родных. Поезжайте, и не беспокойтесь. И пожалуйста, передайте привет вашему дяде.
— Ты не знаешь, что он имел в виду? — спросила меня Катя по телефону.
Я пожал плечами, потом спохватился и сказал в трубку:
— Не знаю. Но очень рад, что ты приедешь на все выходные.
С делами я покончил к обеду. Идти в обход не было никакого смысла. Баню я запланировал на завтра — сегодня Катя слишком устанет с дороги. Оставались несколько свободных часов, и я решил провести их с пользой.
В самом деле, зачем дожидаться Владимира Вениаминовича? Можно же попробовать вспомнить что-нибудь ещё самостоятельно.
Честно говоря, меня не слишком интересовали общественные события. Ну, то есть, волновали, конечно. Но их я и так помнил в общих чертах, а уточнить даты и подробности можно будет со временем.
А вот события моей личной жизни… Это совсем другое дело. Мне казалось очень важным вспомнить их самому, чтобы лишний раз не делиться сокровенным с посторонними людьми.
Я проверил печку, которую топил с утра. Угли уже почти погасли, и трубу можно было смело закрывать. На всякий случай, я оставил минимальную вытяжку. Лучше немного замёрзнуть, чем сильно угореть.
Вообще-то, с подачи Алексея Дмитриевича я привык медитировать сидя. Но сейчас решил попробовать тот способ, которым пользовался Беглов.