— Когда? — удивился я.
— А сегодня! — решительно ответил председатель. — Машину у Володьки отберу, Валерку Михайлова за руль посажу, и поедем! Втроём управимся.
— Погодите! Что-то я со сна плохо соображаю. Зачем нам во Мгу ехать?
— А, я же тебе не сказал! Поговорил я с Таниной бабушкой. Не медсестра это оказалась, просто однофамилица. Но дело не в этом. Она до пенсии зоотехником работала. И опытный зоотехник, скажу я тебе! Наши, совхозные, ей в подмётки не годятся! Вот я и уговорил её переехать с внучкой в Черёмуховку.
— Так это вы для них дом строили?
— Ну, а для кого же? Думаешь, мне совхоз просто так материалы и рабочих выделил?
— А я слышал…
Я вовремя прикусил язык, но Фёдор Игнатьевич снова вскинулся.
— Что ты слышал?
— Да так, чепуху полную.
— То-то и оно, что чепуху! Болтают, не пойми, что! А мне потом как людям в глаза смотреть?
Председатель разошёлся не на шутку, но я его остановил.
— Кружку опрокинете, Фёдор Игнатьич! Сейчас я вам чая налью.
Я разлил по кружкам горячий тёмно-коричневый чай, придвинул Фёдору Игнатьевичу сахарницу и вазочку с сухарями из деревенского магазина.
— Пейте, пока не остыл. Только, Фёдор Игнатьевич… не смогу я сегодня с вами поехать — мне нужно Катю с электрички встретить.
— Катя приезжает? — оживился председатель. — Так это ж совсем другое дело! Конечно, поезжай, встреть! А с переездом я и без тебя управлюсь. Только завтра чтобы как штык были в сельсовете, понял? Оба, и без отговорок! Дело у меня к вам есть важное.
— Конечно, Фёдор Игнатьевич! Прямо с утра и зайдём.
— Ага! Вот и хорошо! Ну, ладно — побегу я. Дел невпроворот! Да ещё переезд этот!
— Так, может, после праздников, Фёдор Игнатьевич? — спросил я. — Спокойно, без спешки?
— Нет, Андрей Иваныч, так не пойдёт! Пусть уж Таня с Ниной Егоровной нашу деревню праздничной увидят. Им ведь тут жить. А новое место — оно как? Каким его увидишь — таким и запомнишь! Ну, давай! Побегу я. А за чай спасибо.
Я проводил Фёдора Игнатьевича и не на шутку задумался над его словами. Как увидишь — так и запомнишь? А ведь, и вправду. Какой я впервые увидел Черёмуховку?
Я вспомнил буйную летнюю зелень, и цветущую сирень, и Катю на крыльце медпункта. Сердце защемило, захотелось, чтобы опять наступила весна.
Прав Фёдор Игнатьевич, полностью прав!
Я неторопливо допил чай. Поставил кружку в умывальник и вспомнил про Жмыхина. Что-то в недавнем сне не давало мне покоя.
Зачем он тогда приезжал? Я так и не понял, а после забыл, не придал значения.
Неужели просто поговорить? Так ведь он ничего толком и не сказал. Побыл десять минут, попытался вручить мне банку с самогоном и уехал.