— Да тьфу, Наташка! Типун тебе на язык! Вечно такое выдумаешь, что слушать противно.
Мы с Катей пробились сквозь толпу, которая окружила старика. Степан Владимирович сидел на скамейке у самых дверей клуба. Отросшая белая щетина скрывала коричневые морщинистые щёки.
Катя наклонилась над стариком.
— Степан Владимирович! Зачем вы встали? Вам лежать надо. Давайте, мы вас домой отвезём.
— Нет, — слабо, но ясно ответил старик. — Не надо домой. Успею. Я сон видел.
— Какой сон, Степан Владимирович?
Катя встревоженно оглянулось. Наверное, ей показалось, что Худояров заговаривается.
— Сына я видел во сне, — ответил Степан Владимирович. — Живого.
По толпе прошёл шёпот.
— Сына, говорит, видел!
— Где?
— Во сне.
— Тише!
— Что сын-то сказал? — с жалостью в голосе спросила Марья Антоновна — жена председателя.
— Сказал «Живи, батя! Ещё хоть немного поживи — порадуйся!»
— Господи!
Марья Антоновна концом платка вытерла слезу с глаза.
— Пойдёмте в клуб, Степан Владимирович, — сказал я. — Давайте, я вам помогу.
Старик посмотрел на меня и узнал.
— А, егерь! Спасибо за ружьё. Вернул память о сыне.
Я смутился.
— Это не я. Хорошие люди сделали.
— Ну, всё равно. Им спасибо от меня передай.
— Обязательно передам, Степан Владимирович! Пойдёмте в помещение!
— Погоди, Андрей Иваныч! — раздался за моей спиной голос Фёдора Игнатьевича.
Председатель протолкался к нам, внимательно посмотрел на Худоярова.
— Поднялся, значит, Степан Владимирович?! Вот и хорошо, вот и молодец! Идём, идём внутрь!
Вдвоём с председателем мы помогли Худоярову войти в зал и усадили на первом ряду.
— Заведующего клубом ко мне, быстро! — распорядился Фёдор Игнатьевич.
Через минуту прибежал заведующий клубом.
— Что у тебя сегодня в программе? — спросил его Фёдор Игнатьевич.
— «Всадник без головы», — ответил заведующий. — С большим трудом достал. Приключенческий фильм!
— Меняй! — решительно сказал Фёдор Игнатьевич.
— Как менять? — поразился заведующий. — Мне ведь плёнку не насовсем дали, только на один сеанс! В понедельник обратно повезу.
— Меняй, и не спорь!
Зал недовольно зашумел. «Всадника без головы» хотели посмотреть многие.
— А что ставить? — спросил заведующий.
— Иди, я объявлю! Поймёшь.
Заведующий убежал в операторскую, а Фёдор Игнатьевич тяжело поднялся на сцену.
— Устал немного, — пожаловался он. — Вроде, и день выходной, а заботы никуда не денешь.
Зал постепенно замолкал.
Фёдор Игнатьевич откашлялся.
— Сельчане! Сегодня у нас радостный день. Степан Владимирович Худояров пошёл на поправку! Будем надеяться, что наш врач вылечит его.
Фёдор Игнатьевич понизил голос.