— И днём, и ночью, — заверил я её и не соврал.
Я несколько раз заходил повидаться с Трифоном, и всё время у него кто-то был. Рано утром или поздно вечером, в выходные и будние дни он возился с пациентами — мазал, бинтовал, ставил банки и горчичники, делал уколы и массаж.
— Откуда у нас столько больных? — как-то спросил я Трифона.
Он улыбнулся в густую чёрную бороду, которую так и не сбрил.
— Здоровых людей на свете, считай, и нету. Разве только маленькие дети.
— В каком смысле? — опешил я. — Вот я, например, здоров.
Трифон бросил на меня короткий внимательный взгляд.
— С тобой отдельная история, Андрей. Ты вторую жизнь живёшь, и многое понял. Если не умом, так чутьём. Потому к тебе болезни и не пристают.
— А что, болезнь от понимания зависит?
— А от чего ещё? Не всегда, но часто.
— Объясни, — попросил я.
— Да очень просто. Вот гложет человека какая-то забота, тревога. Ходит он, ходит, думает всё об одном. А потом — хлоп! И язва желудка.
— Интересно! Я думал, что язва от неправильного питания бывает.
— Питание способствует, конечно. Но сам посуди — правильное питание открыто не так давно. А до этого люди сплошь и рядом ели, что придётся. Но язвами и гастритами повально не болели.
— Ну, а простуда? — недоверчиво спросил я.
Трифон разгладил бороду.
— Ну, вот смотри. Бывают случаи, когда человек под лёд провалится зимой. Вымокнет, весь закоченеет. Но на чистом упорстве добирается до тепла и жилья. И хоть бы что ему! Спиртом разотрётся, внутрь примет, чтобы согреться, горячего поест — и утром как новенький. Слышал про такие случаи?
— Слышал, — ответил я, смутно припоминая что-то из Джека Лондона.
— Вот. А другой возле форточки постоит — утром насморк, температура, кашель. А почему?
— Почему? — спросил я, не желая гадать.
— А на работу ему идти неохота. Вот и даёт организму команду заболеть.
— Да ну, — недоверчиво сказал я. — Не может быть.
— Ты вот что пойми — болезнь, это сочетание внешних и внутренних причин. Силой воли болезнь не всегда можно отогнать, и не любую. Но если сдался, не борешься — тебя и простуда в гроб вгонит. Но хуже всего другое.
— А может быть что-то хуже?
— Может. Когда человеку внимания не хватает. Любви, заботы. Сам он себе это дать не может — ходит, мучается. Смотришь — заболел. И сразу его лаской, вниманием окружают. А человеку всё хуже и хуже. Не хочет он выздоравливать. Не притворяется, не специально. Само собой так получается. Больному ему лучше, чем здоровому.
— И что теперь? — сердито спросил я. — Не заботиться о больных, что ли?
— Да не о больных речь, а о тебе, — улыбаясь, сказал Трифон. — На себя примерь то, что я сказал, и не допускай слабости внутри. Тогда и болеть реже будешь. А если есть у тебя близкий человек — так заботься о нём, пока он здоров. Не жди, когда заболеет.