Мне остро захотелось больше не видеть ни генерала, ни Владимира Вениаминовича. Хорошо бы, чтоб завтра они сели в свою машину и уехали к чёртовой матери навсегда!
Теперь, когда они знали мою тайну, я ощущал себя в опасности. Чёрт, как же убедителен я был, если они умудрились поверить мне?
Усилием воли я заставил себя не думать об этом. Что сделано — того обратно не вернёшь. А мне надо заботиться о жизни, а не об опасностях, которые я всё равно не могу предотвратить.
Я спустился к реке и осторожно ступил в воду. Пора навестить Трифона. Слишком много вокруг загадок, чтобы не попытаться разгадать хотя бы некоторые. Например — зачем баба Таня ходит к Трифону. И только ли она одна?
От брода к землянке не было даже малозаметной тропинки. Просто лес, правда, не частый, а светлый. Высокие сосны стояли далеко друг от друга, и местность хорошо проглядывалась. Кое-где попадались кусты рябины, или группы низеньких густых ёлок. Но они не затрудняли обзор — скорее, сами по себе являлись ориентирами.
В одном месте, прямо в лесу неожиданно слетела утка. Тревожно крякая, она понеслась между деревьев. Не думая, я вскинул ружьё и выстрелил в угон.
Бах!
Грохот прокатился по лесу. Сизое облачко дыма медленно таяло среди сосновых стволов.
Утка кувырнулась через голову и шлёпнулась на мягкий красноватый мох. Я подбежал к добыче, опасаясь, что только ранил птицу, но она была неподвижна. На оранжевом клюве выступила кровь, блестящий глаз подёрнулся матовой плёнкой.
Я подобрал убитую утку. Откуда она здесь?
Пройдя несколько шагов в ту сторону, откуда слетела птица, я всё понял. Между сосен скрывалась широкая и глубока воронка от авиабомбы, наполненная водой. На ней и кормилась утка.
Наверное её спугнули охотники на озере, а может быть, и мы с Владимиром Вениаминовичем. Утка ушла к лесу, заметила под собой блеск воды и решила здесь переждать опасность.
Я подвесил к поясу тяжёлую осеннюю птицу, забросил ружьё за спину и пошёл дальше.
Минут через двадцать я вышел на знакомую поляну и увидел впереди заросший травой бугор, под которым скрывалась землянка Трифона. Обойдя бугор стороной, я заметил и самого хозяина.
Видно, проводив гостью. Трифон принялся колоть дрова. Изрядная куча свеженаколотых поленьев лежала возле его ног. Серая рубаха прилипла к широкой спине, в чёрной бороде застряла небольшая жёлтая щепка.
Топор Трифон глубоко воткнул в изрубленный чурбак, а сам сидел рядом, на таком же, пока не расколотом чурбаке.
В широких ладонях Трифон мял хлебную горбушку. Отщипнув горсть крошек, он бросал их перед собой, и на крошки тут же слетались синицы. Трифона они совершенно не боялись. Но увидев меня, сейчас же разлетелись в разные стороны с тревожным чириканьем.