— Арчи, Рони! Ко мне! — громовым голосом окликнул собак Владимир Вениаминович.
Закинув ружья за спину, мы поспешили на голос.
Посередине реки по колено в воде стояла моя соседка Татьяна… как её?.. Семёновна, кажется. Вокруг неё, заливаясь лаем и поднимая тучи брызг, скакали Арчи и Рони.
Одной рукой Татьяна Семёновна придерживала подол широкой юбки. В другой держала палку с резиновым набалдашником. Палкой она норовила отпихнуть от себя собак. Собаки прыгали и уворачивались, принимая происходящее за весёлую игру.
— А ну, ко мне! — закричал Беглов. — Ко мне, мерзавцы, живо!
По тону хозяина собаки поняли, что он не шутит. Мигом выбрались на откос и, виляя хвостами, заюлили у его ног. Всем своим видом псы показывали, что не хотели ничего плохого. Ну, подумаешь — немного поиграли с хорошим человеком! Что здесь особенного?
Старушка, нащупывая палкой дорогу, медленно побрела к берегу.
— Баба Таня, погодите! — крикнул я. — Сейчас помогу!
Я быстро спустился с откоса и вошёл в воду, стараясь ступать на камни, чтобы вода не полилась через голенища.
— Давайте руку! Только осторожно, не торопитесь.
Крепко держа соседку за руку, я помог ей благополучно добраться до берега.
— Как напрыгнули, ироды! — ворчала она. — Я и корзинку выронила. Хорошая корзинка была. Где её искать таперя?
— Её, наверное, течением отнесло, — сказал я. — Сейчас я поищу.
Цепляясь за пучки травы, мы с Татьяной Семёновной выбрались на высокий берег. В калошах старушки хлюпала вода. Подол юбки справа намок и прилипал к ногам.
— Простите, пожалуйста! — виновато сказал Владимир Вениаминович. — Вообще-то, у меня послушные собаки. Они просто играли.
— Играли оне! — ворчала баба Таня. — Игруны! А корзинка уплыла. И саму бабку чуть не уронили. Так и прыгают, чтоб вас!
Старушка погрозила собакам палкой. Собаки спрятались за ноги Владимира Вениаминовича и высовывали из-за его огромных сапог любопытные носы.
— Я компенсирую!
Владимир Вениаминович полез во внутренний карман куртки и достал оттуда бумажник.
— Сколько?
— Да не надо! Убери. Найду я корзинку себе, не последняя она, чай!
Цепко держась за мой рукав, баба Таня скинула калоши. Кряхтя, наклонилась и вылила из них воду. Затем бросила калоши на землю, выпрямилась со вздохом и чуть покачнулась. Я ощутил, как дрогнули её пальцы, крепче впиваясь в ткань моей рубашки.
— Баба Таня, вам плохо? — спросил я.
— Да ничего, — отозвалась она. — Сейчас пройдёт. В голову шибануло опять. Постоять надоть.
Через минуту старушка отпустила мою руку.
— Пойду. Корзинку если найдёте — так мне занеси, не забудь! Хорошая корзинка.