Я откатил в сторону тугую дверь и пропустил Катю в полупустой вагон. Ближе к Ленинграду он наверняка заполнится людьми, но сейчас можно было выбрать место поудобнее.
— Я сяду здесь, — решила Катя, показывая на деревянную скамейку в середине вагона.
Напротив сидела молодая девушка. Четырнадцать-пятнадцать лет, не больше. Короткая фетровая курточка синего цвета. Тёмные волосы собраны в хвост и туго перетянуты цветной резинкой.
Девушка коротко взглянула на нас и отвернулась к окну. Её лицо показалось мне знакомым.
Я поставил чемодан под скамейку и взглянул на часы.
— Пора. Осталось три минуты до отправления.
— Иди. Я тебе помашу.
Я наклонился к Кате, и она сама поцеловала меня в губы.
— Иди!
Я вышел на перрон. Динамик неразборчиво бубнил, оповещая пассажиров о маршруте и остановках. Двери закрылись. Электричка тронулась так плавно, что на мгновение мне показалось, будто перрон под моими ногами поехал влево.
Катя улыбалась и махала рукой. Я поднял руку, чтобы помахать в ответ, но вагон уже проехал.
Снова промелькнуло лицо девушки. Она смотрела прямо на меня.
Стуча колёсами, электричка набирала скорость, и вот уже последний вагон пронёсся мимо. На прощание машинист дал длинный гудок, и в этот миг я вспомнил, откуда знаю девушку.
Чёрт! Сердце стукнуло в рёбра и остановилось на одну долгую секунду.
Мы встретились десять лет тому вперёд. Мне и тогда было двадцать пять, и ей тоже. Её звали Таня.
Она работала дежурной по переезду. Я приходил к ней на переезд пить чай, и мы вместе выходили встречать поезда. Прерывисто звенел предупреждающий звонок. Таня поднимала над головой туго свёрнутый жёлтый флажок, а машинисты гудели ей в ответ. Я же просто стоял рядом и любовался её профилем на фоне вечернего неба.
Едва поезд проходил мимо, как скопившиеся перед шлагбаумом машины начинали нетерпеливо гудеть. Таня строго смотрела на них. Затем нажимала чёрную кнопку на пульте, и шлагбаумы поднимались вверх, словно птичьи крылья. Машины трогались, стреляя сизым дымом из выхлопных труб.
Почти сразу мы стали встречаться. Напрашивались в гости к моим друзьям и её школьным подругам. Несколько раз Таня приезжала ко мне домой и оставалась ночевать. Мама вздыхала, но ничего не говорила.
Я знал, что у Тани есть муж и дочь. Муж её сильно болел, но она ни за что не хотела с ним расставаться, чтобы не оставлять дочь без отца.
А я был молод, горяч и настойчив.
И тогда пришлось расстаться нам.
Холодная капля упала мне на щёку. Я вздрогнул, растёр ладонями лицо и взглянул на небо. Начинался дождь.
Впереди был целый свободный день — роскошь, от которой я давно отвык. И я мгновенно придумал, куда его потратить.