Когда я позвонил в дверь, мама как раз собиралась на работу, а Серёжка ещё бессовестно дрых. Отец давно ушёл — его смена начиналась с шести утра.
Я сдернул с брата одеяло.
— Вставай, засоня! Поехали!
— Куда?
Серёжка растерянно хлопал заспанными глазами, недоумевая — откуда я взялся дома в такую рань.
— Поехали, увидишь!
— Позавтракайте! — напомнила мама. — Андрюша! Там на плите горячая картошка на сковороде. Колбаса в холодильнике.
— Хорошо, мам!
Я зажёг газ и поставил чайник на огонь. Брат, шлёпая босыми ногами по деревянному полу, появился в кухне. В руках он держал полотенце.
— Куда поедем, Андрюха?
— Ешь, давай! По дороге всё расскажу.
Я вывалил жареную картошку в тарелку, отрезал по толстому ломтю колбасы.
— Чай налей пока!
Брат послушно зазвенел чашками.
— Заварки мало. Снова батя всё выпил!
Отец всегда по утрам выпивал две большие кружки чая.
— Так вылей, и завари свежий.
— Может, такого попьём?
— Серёга! Хорош лениться! Завари чай.
Брат выплеснул старую заварку, насыпал в чайник свежего чая и залил кипятком. Присел к столу и принялся жадно наворачивать картошку.
— Опять вчера допоздна болтался? — спросил я. — Поужинать не успел?
— Болтался, как же! — с набитым ртом ответил он. — Два дня картошку в деревне пололи! Только вечером вернулись. Батя хотел меня на всю неделю оставить, я еле выпросился!
— Ну, ты заплачь ещё!
— Тебе хорошо говорить, Андрюха! Сидишь у себя в лесу, никаких грядок! Знай, ходи на охоту!
— Хорошо, говоришь? Никаких забот? Ну, вот сейчас поедем — сам и посмотришь.
— Мы к тебе поедем? На озеро?
— Ага.
— Класс!
Брат подпрыгнул на табуретке.
— С ночёвкой?
— Бери выше! До выходных. Будешь мне помогать. Собери рюкзак — возьми тёплый свитер, куртку и запасное бельё.
— Ого!
Серёжка торопливо запихал в рот остатки колбасы и побежал собираться.
— А чай? — окликнул я его.
— Не хочу! — отмахнулся он.
Я усмехнулся и налил в кружку тёмно-коричневую душистую заварку. Разбавил её кипятком, бросил две ложки сахара и стал неторопливо прихлёбывать, глядя в окно на ржавую крышу дома напротив, которую почти заслоняли рослые тополя. Сейчас по крыше барабанил дождь. Он был по-осеннему злым.
Странно. Всё-таки, пока ещё август.
Маме мы оставили записку, чтобы не волновалась. По пути заехали в магазин за продуктами. Повезло — в отдел бакалеи завезли калининградские шпроты. Я взял сразу пять банок. Заодно купил пшеничной крупы и перловки для собак. Крупа стоила сущие копейки — никакого удара по бюджету.
К тому времени, как мы вышли из магазина, дождь уже выдохся и еле-еле моросил. Я достал из-под сиденья специально припасённую тряпку и протёр зеркала.