На втором пути стоял пассажирский состав «Ленинград — Котлас». Вдоль него, постукивая по буксам молотками на длинных ручках, ходили смазчики. Мелодичный перестук молотков разлетался далеко в воздухе.
Ручка чемодана оттягивала мою ладонь.
— Зачем тебе столько вещей? — спросил я. — Ты же собиралась вечером вернуться.
— Я решила задержаться. Сокурсница пригласила пожить у неё два-три дня. А я так давно не была в Ленинграде! Мы уже решили, что пойдём в Русский музей и непременно в БДТ. Она как раз живёт неподалёку — на Гороховой.
— Ты мне об этом не говорила, — заметил я, невольно мрачнея.
Катя легко пожала плечами.
— Ну, вот сейчас сказала. Ты расстроился?
— Ничуть, — соврал я. — Позвони, пожалуйста, когда соберёшься обратно — я постараюсь тебя встретить.
— Хорошо, — улыбнулась Катя. — Андрей! Ну, пожалуйста — не нужно смотреть на меня так мрачно! Через два дня я вернусь!
А потом снова уедешь, подумал я.
Но вслух это говорить не стал и тоже улыбнулся.
Чёрт, Андрей Иванович! Ты, и вправду, ведёшь себя, как мальчишка. Это всё молодое тело. Да и круговерть забот затягивала с каждым днём всё сильнее и сильнее.
Я практически забыл, что однажды уже прожил жизнь, в которой было немало хорошего. Теперь эта жизнь вспоминалась, словно полузабытое кино, которое посмотрел давным-давно.
Вдоль перрона дунул резкий порыв холодного ветра. Катя поёжилась и надела плащ, борясь с разлетающимися на ветру полами. Я поставил чемодан на асфальт и помог ей застегнуть пуговицы.
Сердце дрогнуло от нежности.
— Ну, если хочешь, я не буду оставаться, — сказала Катя. — Хочешь?
Я покачал головой.
— Нет. Я хочу, чтобы ты сильнее по мне соскучилась.
— Хитрец!
Мы рассмеялись, и вся неловкость исчезла, словно по волшебству.
Вдалеке раздался гудок. Со стороны Ленинградского тупика показалась глазастая физиономия электрички.
Тёмно-зелёная змея подползла к перрону и с шипением раскрыла двери, словно собиралась проглотить своих пассажиров.
Сонные люди качнулись к вагонам. В большинстве своём они ехали на службу — это были работники различных станций, жившие в Волхове.
— Пойдём, займём тебе место у окна, — сказал я Кате. — Иначе будешь скучать всю дорогу.
— Не буду. Я взяла с собой книжку. Пока доеду — как раз успею прочитать.
— Позвони мне, пожалуйста! У твоей подруги есть телефон?
— Кажется, да. Но если нет — я позвоню из автомата.
— Номер сельсовета помнишь? Или тебе записать?
Мы снова засмеялись.
— Ты такой заботливый, Андрей!
Я кивнул, изображая серьёзность.
— В этом-то и суть.
Кое-как прожив одну жизнь, я усвоил очень важную вещь. Отношения рождаются, благодаря страсти. Но сохраняются только заботой друг о друге. Простой, ежедневной, ежеминутной.