Я знал, что советские тренеры не любили работу с железом, а некоторые и вовсе запрещали ученикам работать со свободными весами. Железо использовалось лишь для развития мышц, которые задействованы в ударе. В остальном же главной целью тренировок была прокачка выносливости. Полчаса прыжков со скакалкой, считали они, были намного эффективнее, чем жим лёжа или подъёмы на бицепс.
С этим я был категорически не согласен.
Советские тренеры взяли за основу игровой стиль, хорошо подходивший для любительского бокса, но категорически не подходивший профессиональному. Советский боксёр, как правило, работал с дальней дистанции, преимущественно прямыми ударами. Такая манера была довольно энергозатратна и уменьшала возможность нанесения нокаутирующего удара, однако, этой базы вполне хватало на три полных раунда.
Но не для меня. Мне нравились длинные удары, но, как бывший борец, мне больше нравилась средняя с работой по корпусу и клинч, с переходом на броски. Это если один на один.
Тренер наблюдал за моими «экзерсисами[2]» молча и, не встревая в процесс, несколько тренировок, потом подошёл и спросил:
— Зачем ты тратишь время на отработку ударов по корпусу? Мы не защищаемся, а нападаем. В клинч не лезем, из углов уходим. Поэтому, ни на апперкоты, ни на короткие боковые в корпус время не трать. И вообще, кто тебе привил такую манеру бокса? Ты, что за границей жил?
— У моего друга есть видеомагнитофон. На нём мы смотрели запись боя Рубена Оливареса с Казаюси Каназава (это был мой любимый бой Оливареса). Там он победил, проведя три нокдауна в четырнадцатом раунде, забив Каназаву. В ближнем бою, между прочим, ударами по корпусу и апперкотами, между прочим. И ещё, мне мой тренер говорил, что печень натренировать нельзя.
— Правильно говорил, — не обиделся Юдин, — но у нас бои по три раунда, а не по пятнадцать.
— А в драке сколько раундов? — спросил я чуть улыбаясь.
— Так ты в бокс пришёл, чтобы научиться драться? — недовольно спросил Юдин.
— А вы, зачем в бокс пришли, рисовать научиться, или на скакалке прыгать?
Юдин не нашёлся, что ответить и, покрутив головой, отошёл. Больше он меня не трогал, а, вроде как совсем про меня забыл. Ну и слава Богу, подумал я и продолжил тренироваться по своей схеме.
С самбо было проще. Выдумывать своё тренер не запрещал, а разминка была общей. В неё я немного добавил нестандартные упражнения на растяжку, которой мы занимались самостоятельно. Я сначала махал ногами, держась за защитный щит, а потом стал класть на него ноги. Щиты были высотой метра полтора. Единственное, что сказал тренер — «не порви связки».