Мы несемся по тротуару, ноги скользят по мокрому асфальту. Дождь, видимо, только что закончился, и лужи отражают свет фонарей, как разбитые зеркала. Вася в домашних тапочках и пижаме с забавными мишками, я в сланцах и халате, а под ним лишь тонкая сорочка.
– Ева, они за нами! – кричит она, я оглядываюсь. Двое мужчин в темных футболках бегут за нами, их шаги гулко отдаются в тишине. Один из них что-то кричит в рацию, и я понимаю, что времени у нас мало.
– Сюда! – тяну сестру в узкий переулок, надеясь, что там мы сможем затеряться. Но переулок оказывается тупиковым – высокая кирпичная стена перегораживает путь, а за ней только чернота.
– Тупик! Ева, это тупик! – паника в голосе Васи режет слух, и я чувствую, как мой собственный страх начинает душить меня.
– Спокойно, – шепчу, хотя сама на грани. – Мы справимся.
Но шаги приближаются, и я вижу, как из темноты появляются фигуры. Двое мужчин – те самые, что гнались за нами. Один из них – наш здоровяк, который получил по яйцам, другой коренастый. Они не торопятся, будто знают, что нам некуда бежать.
– Куда собрались, девочки? – голос высокого хриплый, с насмешкой. – Вернитесь в свою комнатку, и никто не пострадает.
– Ева, – Вася прижимается ко мне, ее дыхание учащенное, – что делать?
– Держись позади меня, – отвечаю тихо, отступая назад, пока не упираюсь спиной в стену. Мое тело напряжено, я вспоминаю все, чему учил меня отец. Удар в горло, в колено, в глаза – бей туда, где больнее всего. Но их двое, а я одна. И Вася, которая, несмотря на свой энтузиазм, не боец.
Мужчины подходят ближе, и я вижу, как коренастый достает из кармана что-то блестящее – нож? Пистолет? Свет фонаря слишком слабый, чтобы разглядеть.
– Не глупите, – говорит высокий, его глаза блестят, как у хищника. – Идемте обратно. Или будет хуже.
Мое сердце бьется так, что кажется, сейчас разорвется. Я не хочу возвращаться в ту комнату. Не хочу, чтобы Вася снова оказалась там. Но выхода нет. Или есть?
– Вася, – шепчу, не поворачивая головы, – когда я скажу, бей. И беги. Не оглядывайся.
– Ева… – в ее голосе паника, но я не даю ей возразить.
– Сейчас! – кричу, бросаясь вперед.
Мой кулак врезается в лицо высокого, но удар слабый – он только отшатнулся, выругавшись. Коренастый хватает меня за руку, его пальцы как тиски, но я выворачиваюсь, вспоминая папины уроки, и бью его ногой в колено. Он рычит, но не отпускает.
– Вася, бей! – кричу снова, и моя сестра, не раздумывая, с размаху бьет коренастого миской по голове, она так и не выпустила ее из рук. Звук такой, будто ударили по пустому ведру. Он оседает на землю, хватаясь за голову, но высокий уже пришел в себя и бросается на меня.