Я двинулся за странной процессией, задаваясь вопросом, почему вообще ввязался в это. Интуиция подсказывала, что зачем-то нужно, но разум сопротивлялся. Какая мне польза от спившегося аристократа, лишившегося всего? Да и без того проблем хватает: слуга императора на моих землях, армия у ворот, постоянные покушения… А я тут нянчусь с алкашом.
«Ну, ты же возишься с бесполезным Амом, — рассуждал я сам с собой. — Вон ещё дуру-королеву притащил в особняк». Но эти оправдания звучали неубедительно даже для меня.
Через пятнадцать минут Роберта Павловича вывели на свет божий. Выглядел он… Ну, ничего существенно не изменилось, кроме вони и одежды. Пятьсот рублей не совершили чудо превращения оборванца в достойного члена общества.
По моему указанию слуга отвёл его в переулок, подальше от посторонних глаз. Несколько неслабых ударов в живот слегка прочистили сознание Разумова. В глазах мужика на мгновение блеснул проблеск понимания, и он уставился на меня мутным взглядом, в котором тем не менее читалось узнавание.
— Магинский? — прохрипел Роберт Павлович. — Какого дьявола?..
— Теперь мой личный рецепт от твоей хвори, — перебил я, доставая из пространственного кольца иглу, извлечённую из одного из монстров.
Сосредоточился, выпуская яд. Игла засветилась зелёным. Пришлось очень постараться, чтобы дозировка была правильной. Я перед этим чисто теоретически рассчитывал, но на человеке использовал впервые, тем более на маге.
Двадцать минут регулировал количество магии, то добавляя, то убирая, стараясь сделать яд максимально эффективным, но не смертельным… Точнее, не сразу смертельным.
Когда всё было готово, я без предупреждения вонзил иглу в грудь Разумова, рядом с сердцем. Он закричал так, словно его сжигали заживо, — хриплый, отчаянный вопль, полный неподдельной боли.
Его тело забилось в конвульсиях, изо рта пошла пена, а глаза закатились. Но, как ни странно, никто из прохожих даже не обернулся. В этом районе подобные звуки, видимо, были обычным делом.
Когда судороги прекратились, Разумов обмяк. На мгновение мне показалось, что я всё-таки переборщил с дозой, но потом он открыл глаза — ясные, трезвые, полные страха и осознания произошедшего.
— Что… Что ты со мной сделал? — прошептал он, касаясь рукой места укола.
Бросил ему на грудь пачку денег.
— Тут две тысячи, — сказал я. — Даю тебе шанс начать с начала. Купи билеты до Енисейска и оттуда поезжай к особняку Магинских. Либо пропей всё это. У тебя день, завтра вечером ты сдохнешь в муках. Всё, как ты хотел. Уйдёшь из этого мира и не будешь мучить своего слугу.