К счастью, вскоре появился другой скорпикоз, тащивший тушу какого-то мелкого монстра. Я пристроился за ним, делая вид, что просто следую по своим делам. Он не выказал никакого подозрения.
Мы поднялись ещё на несколько уровней и наконец вышли в огромное пространство, ярко освещённое магическими светильниками. Помещение напоминало смесь бойни и алхимической лаборатории. Длинные каменные столы стояли рядами, на каждом лежали туши различных монстров в разной степени разделки.
Вокруг них суетились… люди. Настоящие люди в тёмных робах, с масками на лицах. Их руки, затянутые в перчатки, ловко орудовали инструментами, извлекая органы, собирая жидкости, измельчая части тел.
Тут те же самые люди, которые были на арене. Да это же алхимики! Убитых тварей они не выбрасывали, а разделывали и использовали для зелий и артефактов.
Моё сознание мгновенно переключилось в режим анализа. Это объясняло странный симбиоз между скорпикозами и людьми. Монстры обеспечивали поставку редких ингредиентов, а алхимики создавали зелья и артефакты. Взаимовыгодное сотрудничество, основанное на общих интересах.
Запахи ударили в обонятельные рецепторы скорпикоза — резкие, насыщенные ароматы химикатов, смешанные с металлическим запахом крови разных существ. Слышались и звуки: бульканье жидкостей в колбах, шипение реакций, тихие переговоры алхимиков.
А я немного подвис. И что мне делать? Просто так свою тушу бросить где угодно не могу, её притащили бы сюда. Спрятать? Это не мой хомяк, а, сука, водяной медведь.
Скорпикоз, прибывший со мной, бесцеремонно сбросил свою ношу на один из свободных столов. Принесённый им огнелис уже не подавал признаков жизни. Алхимик в тёмной робе тут же приблизился и начал осматривать тушу, что-то бормоча под маской.
Мой «коллега» развернулся и быстро направился к выходу, не удостоив меня даже взглядом. Я остался один посреди лаборатории, с тяжёлой тушей водяного медведя в клешнях и без чёткого плана действий.
Нужно быстро решать, что делать с телом. Оставить его здесь — значит, потерять навсегда. Алхимики разделают на части, извлекут ценные ингредиенты, и конец…
Огляделся и убедился, что на меня никто не обращает внимания. Я пробрался в дальний угол лаборатории. Там громоздились туши различных монстров, ещё не дошедших до разделочных столов. Ароматы разложения были не самыми приятными даже для обоняния скорпикоза. Аккуратно положил тело водяного медведя и подтащил несколько других туш, закрывая его от посторонних глаз. Работа была кропотливой — клешни плохо подходили для таких манипуляций. Наконец, результат меня удовлетворил: моё тело было надёжно спрятано среди других мёртвых монстров, в самом дальнем и тёмном углу лаборатории.