Котенок, про которого он совсем позабыл, как только закончилась стрельба, сам вышел навстречу, бесстрашно обнюхивая убитых врагов. Подойдя вплотную, Курсант лизнул каплю крови с руки мертвого стражника и посмотрел на Марта.
— Что, нравится? Экий ты кровожадный… Нам надо наверх, забирайся обратно в карман. Только сам. Не факт, что я не свалюсь. Ну, ты умеешь.
Закрепил на талии патронташ с оставшимися гранатами, сунул за пояс Базер, на плечи крест-накрест нацепил ремни автомата и «Шершня». И, покачиваясь от слабости, медленно побрел, увешанный оружием, как елка, к выходу.
— Ждите, черти, я за вами.
[1] Далее текст идет сразу с переводом — как услышал Март через коммуникатор.
[2] Tiltrotor — конвертоплан на языке рахдоним. То же Kipprotor или Schwenkrotor (поворотный ротор) — на хохдойче (верхненемецком).
[3] Слава Махакали, гуркхи идут! (Махакали — Великая Кали, она же Великая богиня войны и супруга Шивы)
Всякое дело необходимо доводить до конца, не откладывая на завтра то, что можешь сделать сегодня. Так говорил мой дед. А он, пройдя Великую Отечественную от первых дней и до самой Победы, в жизни разбирался. Мы часто не спешим следовать этому простому правилу. Откладываем на потом или, наоборот, спешим. На войне этот принцип обладает особым смыслом. Потому что пока последний враг не уничтожен, не бежал или не сдался, тебе надо идти вперед и сражаться. И каждый следующий миг может, несмотря на все прежние победы, награды и успехи, закончиться для тебя фатально. Потому преследование и добивание все еще не прекратившего сопротивление неприятеля — безусловное требование боевых уставов.
Вот и сейчас Мартемьян отчетливо сознавал, что тянуть время недопустимо. Каждая не то, что минута, секунда на счету. Ему повезло, что первый отрезок пути шел по строго горизонтальной поверхности центрального коридора. Ноги еле шевелились, а в голове царила пустота. Но постепенно знаменитая Вахрамеевская двужильность и по большей части влитый в кровь коктейль начали работать. Боль перестала ощущаться, надежно заблокированная. Пошла вверх, все разгоняясь, волна бодрости. К тому времени, когда он добрался до лестничной шахты, к нему даже начала возвращаться привычная ясность мысли.
— Комм, дай картинку с вертушкой черных. Где они, что делают?
— Двигатели заглушены, штурмбот стоит на взлетной площадке верхней палубы. Пилоты в своих креслах.
— Это замечательно. Вот пусть все так и остается.
— Приказ не понятен.
— Забей. Продолжай наблюдение. О любых изменениях срочно докладывай.
— Принято.
Вахрамеев, преодолев первые пару десятков ступеней, быстро ощутил, что подъем — это совсем другая история.