Вывод напрашивался сам собой. Если ситуация позволяла, всегда лучше действовать напрямик, любое усложнение чревато эксцессами. Это он по опыту прошлой жизни усвоил давно и прочно.
Секунду колебался, чем вооружаться. Автомат или пистолет? Выбор пал на Базер, с которым уже, можно сказать, сроднился и от которого точно знал, чего ждать. Но штурмовой карабин все же подвесил на удобном трехточечном ремне под левую руку, а кукри ушедшего в вечность воина-гуркха прицепил сзади на пояс.
— Комм, голосовой режим. Громко переводи все, что я буду говорить и слова немца тоже.
— Принято.
Собрался, напружинился и рванул вперед. Выскочил из люка и, набирая скорость, полетел к боту. С разбега без труда перескочив грузовую рампу, ворвался в десантный отсек, не тормозя, ломанулся прямо к пилотской кабине, у которой даже не имелось двери, что являлось, к слову, важной составной частью его плана захвата летательного аппарата.
И все же в одном он допустил просчет. Черные летуны не вели личного наблюдения, но вот обзорные камеры на борту имелись, а искин был настроен отслеживать несанкционированные действия вокруг борта. И правак таки дежурил, держа автомат под рукой. Так что он почти успел разглядеть угрозу и отреагировать. Ухватив оружие, дойч передернул затвор и попытался повернуть ствол в сторону надвигающейся угрозы. Этого оказалось достаточно, чтобы Вахрамеев без колебаний дважды выстрелил на ходу. Первая пуля ударила в шею, вторая в переносицу.
Тело летчика отбросило силой попадания тяжелых пуль. И заливая все вокруг хлынувшей фонтаном алой кровью, он повалился на дисплеи приборной панели.
Март, вломившись в тесноту кабины, ткнул стволом Базера в шею командира винтокрылой машины и почему-то без перевода проорал:
— Хальт! Хендехох! — именно так слитно это у него прозвучало. Интересно, что далеко не самый продвинутый искин коммуникатора не стал повторять или переводить его слова. То ли не понял, то ли посчитал, что и так все ясно.
Молодой, лет тридцати, не больше, летчик отчетливо понял, что от него требуют и сразу поднял руки. Он, не отрываясь, изумленно смотрел на Вахрамеева, совершенно не понимая, что происходит и как это оказалось возможным. Да и расправа над его вторым пилотом сильно его придавила.
— Слушай меня внимательно. Левой рукой достань оружие и отдай мне. И не дури, пристрелю сразу.
Дойч, скосив глаза на Базер, медленно потянул двумя пальцами свой пистолет. Дождавшись, пока подторможенный летун выполнит приказ, Март забрал новый трофей и задал вопрос.
— Имя, звание, воинская часть?